Книга Десятая невеста. Драконья печать, страница 79 – Лиса Райс, Александра Каплунова

— Они прекрасны, — я наклоняюсь, чтобы рассмотреть ближе, но не решаюсь дотронуться.

— Осторожно, — предупреждает Вестар. — Они хрупкие, но их сок может вызвать странные видения.

Я отстраняюсь, вопросительно глядя на него.

— Видения?

— Некоторые говорят, что они показывают будущее, — пожимает плечами Вестар. — Другие — что прошлое. Моя мать считала, что они просто проецируют наши собственные страхи и желания.

Мы продолжаем спускаться. Тропа становится все менее заметной, иногда и вовсе исчезает под покровом мха и вьющихся растений. Искра летит впереди, временами возвращаясь к нам, словно проверяя, не отстали ли мы.

— Твоя мама, — начинаю я, перешагивая через поваленный ствол дерева, увитый странными фиолетовыми грибами, — она была алхимиком и садовником?

— Поговорим о семье? — усмехается дракон и смотрит высокомерно.

Я понуро опускаю голову. Ну вот, только подумала, что он хоть немного разговорился… что получится узнать его получше.

— Просто интересно… — пробурчала я.

— Ну да… — усмехается он снова, но когда я думаю, что разговор уже закончен, Вестар все снова продолжает: — и дипломатом, и ученым, и хранителем драконьих традиций, — в его голосе слышится гордость. — Мирайя была… необыкновенной. Даже среди драконьих княгинь.

Я порывисто поднимаю голову и смотрю на него. Не решаюсь сказать что-то еще. Ведь то, что он вот так постепенно раскрывается, подобно небольшим шажками навстречу. Я смотрю на него и начинаю, наконец, понимать… Он так же скучает по родным. Теперь он в полной мере оживает в моих глазах. И если прежде я еще сомневалась в том, каков он, то теперь…

Ктулах должен заплатить за то, что сделал. И не только потому, что из-за него гибли люди. Не только из-за вранья народу и всех этих его махинаций. Но и потому, что заставил этого дракона страдать. Он не смог его сломить, но что-то подсказывало, что Вестар сильно изменился за эти годы.

Я пытаюсь вспомнить, какая молва ходила про этот замок в былые времена… Когда мне было восемь или девять, до первого жертвоприношения… Но, похоже, я была слишком мала. Если здесь и проходили какие-то приемы и балы, то в те времена я уж точно их не посещала.

Я незаметно поглядываю на Вестара. Сейчас, когда он сосредоточен на своих мыслях и не кривится ехидством или высокомерием, то выглядит немного иначе. Его гордый профиль задумчив, он смотрит вперед. Темные волосы и упавшая на лоб челка оттеняют бледную кожу. Интересно, он всегда был столь бледен или это из-за того, что он так долго не был на солнце? Впрочем, это не умаляет его красоты. Выразительные глаза, изящная, но мужская линия скул. Все в нем гармонично и правильно.

Он вдруг замечает мой взор и поворачивает голову. Его бровь вопросительно выгибается, преломляя ровную линию, но я поспешно опускаю взгляд в землю. А у самой щеки жжет. Его тихий смешок усиливает жар, похоже, мое смущение слишком очевидно.

— Сложно удержаться, когда с тобой рядом настоящий дракон? — тщеславной сладости его голосу не занимать.

— Вот еще, — фыркаю я и ускоряюсь. Он посмеивается мне вслед, и оба мы понимаем, что я попалась.

Тропа выводит нас к небольшому каменному мостику, что пересекает почти иссохший ручей. По ту сторону мостика сад меняется — деревья становятся выше, их стволы тоньше и изящнее, а кроны так плотно сплетаются над головой, что создают подобие живого свода. И все равно здесь светло. Хотя я и не понимаю вовсе, откуда берется свет.