Книга Ученица Хозяина Топи, страница 52 – Александра Каплунова

— На покос собирались, а тут прям посередь поля, — продолжал староста тем временем, — мы его выжгли тут же, да все бестолку. На утро снова все в проклятой паутине оказалось, даже там, где прежде не было. А после мелкие пятна то тут то там расползаться начали, точно нарочно кто отраву раскидывает.

Лесьяр молча кивнул.

До поля дошли быстро, то и правду поспевшее уже стояло — пшеница золотыми своими колосьями к небу тянулась, обещая крупное цельное зерно. Да только едва вглубь по тропке прошли, да вышли на выжженный пустырь, как стало понятно — плохо дело. Вешка рот и нос поспешила зажать рукавом. Паутина стелилась по земле, цепляясь за обгоревшие стебли, да расползалась чумой во все стороны на целые растения. Местами то и колосьев не видать становилось, настолько порчей были обвиты.

Лесьяр к паутине приблизился, когтем нить подцепил, вытягива, да перед собой на вытянутой руке разглядывая. Отбросил ее брезгливо морщась и к старосте обернулся — недовольный.

— Дети в деревне не пропадали? — голос грозный пророкотал, словно грома раскат. Староста побледнел, но на лице его непонимание лишь проступило.

— Не пропадали, Хозяин, все на месте, не жаловался никто.

Лесьяр лишь сощурился, на мужчину с явным недоверием глядя. Развернулся на каблуках и обратно к деревне зашагал, шаг каждый чеканя. Вешке только рукой махнул, чтоб та не отставала. Девица лишь непонимающе со старостой переглянулась и следом поспешила.

— Что-то не так? — спросила тихонько, магика нагнав.

— Потом объясню, — ответил так же тихо, — не заметила, сколько из женщин на площади на сносях были?

Вешка призадумалась, вспоминая.

— Да трое точно, — отозвалась, не понимая, зачем то магику, но чуя недоброе.

Михай их догнал уже и теперь к широкому шагу Лесьяря подстраивался.

— В деревне то нет порчи, — пояснил магику, да тот лишь отмахнулся. Сам же, вдоль домов вышагивая, принялся руками водить по воздуху. Почудилось Весенье под пальцами его едва заметное марево, словно воздух дрожал и плавился волнами. И чем дальше шли, тем более сосредоточенным лицо его становилось.

До края улицы добрались уже, когда магик вдруг остановился, да головой повел в сторону, точно чего унюхал. Повернулся медленно.

— Что за дом? — указал Лесьяр в сторону обветшалой халупы. Та едва виднелась, в землю уже сруб ушел на добрую половину, да лесом обступило.

— Да там Анисья живет, — махнул рукой Михай, — блаженная она, ну, убогая то есть. В детстве вроде как уронили ее, так и выросла кривенькая, да не говорит, мамка то умерла в том году, так она одна теперь. Справляется потихоньку, — и в затылке почесал задумчиво, — вы ж не думаете, что это она могла порчу то наслать? Ее ж вроде не обижает никто, да и она не злая. Не выходит правда почти из дому, как мамки не стало, ну да я к ней захаживал, проверял, вроде в порядке все.

Лесьяр лишь зыркнул на мужика, да к дому уверенно направился. Вешка за ним. В дверь постучал.

— Анисья? — позвал, дверь толкая. В доме тихо было, магик и заходить не стал, глянул только внутрь, да на задний двор отправился. Здесь в небольшом палисаднике за изгородью много чего росло — и цветы пушистые с объемными шапками мелких лепестков, и вьюны зеленые, оплетавшие одну из стен избенки. Дальше — грядки с капустой, да репой, огурчики колючие и много какой зелени. Вешка невольно отметила, что все в порядке таком, аккуратно сработано, одно загляденье. Хозяюшка здешняя дело знала.