Книга Сердце Северного Ликана, страница 57 – Мария Ерова

— Я ведь тоже тебе нравлюсь, да?

Марисоль замерла, готовая разразиться молниями или разреветься в голос. Да! Пора бы было уже признаться, что и он ей нравится, но сказать это вслух?! Ни за что! Ей было даже стыдно за то, что она посмела проникнуться интересом к такому неординарному человеку, явно не её круга и явно не её вкуса, но…

Это проклятое «но» сбивало с толку и заставляло спорить с собой. Не спорить! Ругаться, доказывать, что это не так. И всё же это было чистой правдой…

Так и не дождавшись ответа (а Чену он, похоже, и не требовался), мужчина сделал ещё шаг навстречу, сильнее сжав в своих руках её давно вспотевшие ладони. Она опомнилась лишь тогда, когда его губы приблизились к её губам максимально близко, и вот сейчас, именно в этот миг, она должна была решить, оттолкнуть его или… или…

— Берегись!

Марисоль закричала, уловив какое-то движение позади мистера Уокера, но он и сам уже почувствовал опасность, в мгновение преобразившись, развернувшись всем телом, чтобы достойно встретить нападавшего. Огромная тень взметнулась в воздух, чтобы стремглав тут же броситься на них, и девушка, мгновенно оценив нечеловеческую скорость этого существа, поняла, что конец их близок. Но мимолётный взгляд, брошенный на Чена, заставил её попятиться от обоих.

Его глаза! Они светились, и это не было отблеском луны или чего-то очень яркого! Уже не скрываясь, он повернул к ней голову, чтобы прошептать:

— Держись в стороне!

И бросился в бой с неведомым хищником.

* HÓMO SÁPIENS — человек разумный

— Герр Нильссон! Герр Нильсон! Герр…

Запыхавшийся лакей в парадной ливрее нелепо споткнулся, упав на колени и грузно ухнув вслед за тем на ладони, резво вскочил несмотря на свой немалый вес, словно не заметив сей небольшой оплошности. Холёные щёки его полыхали красным, а лицо серебрилось от пота, но он отчаянно пытался что-то донести до своего господина, а господин, небрежно повернув голову на могучей шее, терпеливо и чуть напряжённо ждал новостей.

— Там… это… утопленница! Живая! — наконец смог выдохнуть лакей, при этом упёршись содранными ладонями в ушибленные колени и тяжело дышал.

— Что ты несёшь, Этрик? Как утопленница может быть — живой? О чём ты вообще?!

— Может, господин! Там, — он неопределённо замахал рукой, указывая в какое-то неведомое пространственное измерение. — Её притащило море и выбросило на берег! Мы думали — мертвячка, белая-белая была, а она — шасть, и глаза распахнула! Зелёнющие! И сама хороша девка, аж жуть берёт!

— Как от красоты может жуть брать? — благородный герр выгнул бровь дугой, пытаясь сохранить хладнокровие и скрыть тот факт, насколько заинтересовал его доклад дородного слуги.

— А так, господин! Не верите — взгляните сами!

Столько вольностей герр Албер не ожидал от обычно вежливого, спокойного лакея, а потому решил, что эта «морская дева» и впрямь стоила того, чтобы на неё взглянуть.

— Ну ладно, — согласился герр Нильссон, направляясь в сторону двери.

Этрик засеменил рядом, пытаясь не отставать, но шаги хозяина были размашисты, и он едва не падал от быстрого бега, стараясь быть наравне.

Ещё издали Албер заметил скопление копошащегося народа на берегу. Женщины судачили, подперев бока, а мужчины, побросав рыболовные снасти и лодки, без стыда и смущения рассматривали чудо, подброшенное им не иначе в качестве развлечения, коих в их краях было крайне мало.