Книга Прекрасной юности момент, страница 24 – Эва Эльс

Кухня заполнялась приятным ароматом блинчиков, пока на столе уже стояли порции классического завтрака: яичница с беконом и тостами. Бекки помогала отцу, иногда подавая ему смесь для блинов и параллельно заваривала кофе на всех. Я смотрел на еду и вновь не чувствовал аппетита, зная, что всё опять будет на вкус как пластилин. Это раздражало точно так же. Не помню, когда в последний раз я наслаждался чем-то вкусно приготовленным, а не просто съеденным, лишь бы не терять вес и не упасть в голодный обморок.

Ребекка села рядом, кропотливо ковыряла кусочки бекона, явно нервничая. Я же лишь потягивал кофе, стараясь собраться с мыслями.

— Давно переехал, Алекс? — я обжёг язык, отпив больше кофе, чем хотел, от того что дёрнулся. Я не представился, да и слышать разговор в коридоре он не мог. — Думал, не встречу больше никого с Чарльстона. — слева от меня нож издал неприятный скрежет по тарелке, и Ребекка привлекла к себе внимание. Сейчас мне было неуютно без её притворного «дружелюбия». Во что я, чёрт возьми, ввязался? — Ребекка, ничего сказать не хочешь? — он смотрел исподлобья, явно пряча совсем иной вопрос, который можно было и не задавать. Только я не знал, как он узнал меня.

— Что мне сказать? — Бекс нервно смеялась, потирала шею и продолжала ковырять бекон. — Да, тот Алекс, что бегал со мной на заднем дворе лет пять назад, а потом...

— Толкнул под машину? — Мистер Блэр перебил её и она тяжело вздохнула, не отводя взгляд от блюда. — Вся твоя спортивная деятельность закончилась по вине человека, с которым ты сейчас спокойно сидишь за одним столом. Интересно получается, не находишь?

— Пап, хватит.

Толкнул под машину.

Я ожидал продолжения, хоть какого-то упоминания, что, то был несчастный случай, что оставил след в моей памяти, как бельмо на глазу. Её отец был непоколебим, пока она металась взглядом между нами, не зная к кому обратиться. Я натянул улыбку, сохраняя спокойствие и не отводя от неё взгляд, не в силах сталкиваться с Мистером Блэром.

— Я думаю, что возникло недопонимание, но Ребекке стоит самой вам всё объяснить. Извините, что побеспокоил, мне пора.

Я вставал из-за стола с неприятным осадком, не обращая внимание на какой-то шум под ногами и стараясь покинуть дом, в котором, как казалось, нечем дышать. Не успевал пройти все ступеньки, остановился на седьмой, когда входная дверь щёлкнула.

— Ал. — я разворачивался, смотря как она неуверенно ступает в смешных пушистых тапочках с котами, останавливаясь на ступень выше, почти ровняясь со мной ростом и протягивая мне мой же телефон. — Выпал, когда ты вставал из-за стола.

— Ну, спасибо. — она расшатывалась с пятки на носок, перебирала собственные пальцы и смотря на меня как провинившийся ребёнок. Бред собачий. — Тебе бы на досуге подумать, над собственными словами.

— Что? — я усмехнулся, не выдержав абсурдности ситуации.

— Ты дерьмово относишься к людям, которые просто пытаются сдружиться с тобой, так ещё и обвинила меня в том, что я пытался тебя убить. — в висках начало пульсировать и постепенно неприятно ощущение перерастало в ноющую боль. Я потёр глаза, пытаясь сказать как можно мягче моё небольшое предположение. — Возможно, если бы ты не соврала родителям, то могла бы приезжать и дальше и видеться с Мэри.