Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 55 – Маша Старолесская

Столовая встретила Драгонфорта гулом голосов, звоном бокалов и запахом духов, который, к счастью, почти полностью перебивал остаточный серный аромат, пробившийся во все парадные комнаты дома. Подача блюд а-ля фуршет оказалась удачной идеей, за которую нужно было отдать должное Эмме: гости разбились на живописные группки по интересам. Дамы обсуждали последние сплетни, кавалеры – политику и новомодные самодвижущиеся экипажи, девицы стреляли глазками по сторонам и весело хихикали. Однако без компании холостяков им было явно скучно.

— Ещё немного, и они начнут разъезжаться! – шепнула тётушка Тилли, протягивая Драгонфорту бокал игристого вина.

— Может, оно и к лучшему? – спросил он одними губами. – Меньше претенденток – проще выбор.

— Гости, покидающие бал до полуночи – позор для хозяев! Мы не можем этого допустить! И тебе придётся хорошенько постараться, Лео!

Старая дракониха на правах хозяйки дома вывела его в центр столовой, на всеобщее обозрение. Граф чувствовал себя то ли обречённым на заклание агнцем, то ли нашкодившим щенком, которого тыкают мордочкой в содеянное. Ни то, ни другое ему ой как не нравилось.

— А сейчас, мои дорогие, настало время для тостов и поздравлений! – торжественно возместила старая дракониха.

Гул разговоров понемногу стих. Повисли в воздухе последние слова князя Огнебора: «А я говорю, что всё это игрушки… бирюльки! Люди наиграются с этими механизмами и вернутся к проверенным вещам! К лошадям» – и наступила звенящая тишина.

Впрочем, звенящей она была только в голове Драгонфорта, откуда спешно ретировались последние остатки слов и мыслей.

Он стоял посреди столовой, сжимая в руке бокал с шампанским, и чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Двадцать три девицы смотрели на него с надеждой. Их мамаши – с расчётом. Тётушка Тилли – с выражением «только попробуй опозориться».

Драгонфорт глубоко вздохнул, набрал в грудь побольше воздуха и начал:

— Дорогие гости! Дамы и господа! Я рад приветствовать вас в этот чудесный вечер, в канун праздника, который… гм… который знаменует собой… ну, в общем, который мы все любим и ждём.

— Зимнее Солнцестояние… – шепнула тётушка Тилли. – Он называется Зимнее Солнцестояние!

— Зимнее Солнцестояние, – чуть увереннее продолжил Драгонфорт,– это такое время, когда… когда дни становятся длиннее, а ночи… – Он понял, что несёт какую-то околесицу, потому что по столовой прокатился удивлённый вздох, а следом – лёгкие смешки. Граф поспешил исправиться. – Ну, ночи тоже становятся длиннее, но… уже по-другому! – Он хитро улыбнулся. По крайней мере, хотелось надеяться, что улыбка выглядела хитрой, а не жалкой. Надо было переходить на другую тему. – Это время надежд, время, когда мы загадываем желания и верим, что они сбудутся. Особенно если эти желания касаются… гм… семейного счастья. И сегодня я надеюсь, что смогу обрести своё – в лице одной из гостий моего бала…

Раздались робкие негромкие аплодисменты. Несколько мамаш одобрительно закивали. Брунгильда Фойердрахен выпрямилась в кресле, приняв величественную позу.

— В общем, я предлагаю выпить за любовь! За любовь в новом году!

Драгонфорт воздел свой бокал над головой. Лёгкий звон поплыл по столовой.

* * *

После вальса «Ночной цветок», когда обессилевшие танцоры буквально падали на расставленные вдоль стен стулья, а лакеи сбивались с ног, разнося напитки, Драгонфорт решил заглянуть в каминную, чтобы убедиться, что Драхеншнайдер, пропустивший последние два танца к немалому неудовольствию дам, уже занял своё место, и туда можно заманивать первых девиц для проверки разговором.