Книга Драконы средней полосы, страница 102 – Маша Старолесская

Но вот остались позади спальные районы с бесконечными рядами многоэтажек. Теперь Альорд летел над красно-белой прерывистой линией шоссе, и эта картина, привычная не только драконам, но и всем обитателям верхних этажей, больно царапнула его сердце. Её тоже больше не будет.

Альорд никогда не верил в Артан-Наруат, о котором ему рассказывал Мэльир вскоре после обращения. Эта история проходила для него по разряду мифов Древней Греции: странно, интересно и совершенно бесполезно. Даже когда стало понятно, что сам Альорд стал частью этого мифа, встретив Чёрную, он не поверил в новую жизнь и чудесное воскрешение в Белом Городе. Разве что недавний сон, непохожий на всё, что он видел раньше, ещё дарил ему смутную надежду.

За железнодорожным мостом Альорд свернул направо, и под крыльями потянулась унылая темнота, изредка прорезаемая фарами автомобилей и точками фонарей. Наконец исчезли и эти признаки человеческого присутствия. Альорд представлял, что летит над безграничной равниной моря. Ощущение было тем явственнее, что вскоре он заметил что-то вроде маяка – яркий огонь впереди, в отдалении, среди мрака и тумана. Альорд устремился к нему.

* * *

Ахорет разрешила развести костёр, только когда уже стемнело. Непроявленная с усталым лицом ворчала, что не стоит в такую погоду жечь огонь – сильный порыв ветра, и сгорит вся деревня, даром, что заброшенная, но её никто не послушал.

— Хорошо хоть окопать додумались, – вздохнула она, опираясь на лопату.

Кару не отпускала Серёжку ни на минуту, опасалась, что он либо кинется в бега, либо полезет погреться в дом и увидит там Чёрную и устроит истерику, а это в её планы не входило. За ней по пятам ходила Рита, требуя немедленно пойти и переодеться в чёрный балахон, пошитый из подкладочной ткани специально для ритуала. Кару вяло огрызалась, Серёжка пытался подкатывать к Рите, и та, смущаясь и хихикая, на некоторое время отставала от них.

— Ну и где его носит? – бросила в пустоту Ниала.

— Кого? – откликнулась беленькая Непроявленная.

— Да Альорда! Чего он тянет? Чик-чик – и готово.

«Что же у них там случилось, что Ниала его так ненавидит? – подумала Кару. – А впрочем, плевать. На всё уже плевать!»

— Как там наша Госпожа? – спросил ещё кто-то из темноты. Голос Кару не узнала.

— Да ничего. Побилась, покусалась, теперь утихла. Её там Ахорет и Гагарет обрабатывают, – ответила Рита.

Кару окинула взором площадку для ритуала. Садовые фонарики, напитавшись солнечной энергией за день, светили довольно ярко, очерчивая разомкнутый с одной стороны круг. Снаружи его группками собирались Непроявленные в длинных чёрных рубахах из блестящей ткани, надетых поверх джинсов и курток. Иногда кто-нибудь отделялся от группки и подходил погреться у костра, рядом с которым дежурили две могильщицы.

К дому Альорда никто не подходил с тех пор, как оттуда вынесли кухонный стол, утыканный ножами на манер трона. Отблески костра и свет фонариков играли на лезвиях, и казалось, стол тоже пылает.

Ниала, измучившись в ожидании, собрала половину Непроявленных и начала с ними распеваться. Она предложила сделать тоже и Кару, но та отказалась. Следующей жертвой административного рвения стала Рита, и ей уже не удалось отвертеться от хорового пения.

В Гелендвагене всё так же держала оборону Ната. Кару пыталась убедить её поехать домой, но та упёрлась и заявила, что дождётся Альорда и уедет только с ним.