Книга Драконы средней полосы, страница 32 – Маша Старолесская

Ната прислушалась.

— Нет, нет… Я не буду скидываться на эти ваши шелка. Да, четыре косаря за метр – это дорого. Нет, я не знаю её размер одежды. Я её ещё не видела. Нет, он мне тоже ничего ещё не рассказывал. Я не буду просить его померить талию и бёдра. Мне вообще не нравится эта затея. Да с чего вы взяли, что это будет уже скоро? Ахорет, Ахорет, послушай! А я говорю, послушай! Я обязательно с ним свяжусь завтра и всё-всё расскажу. Потом можете устраивать этой свой кружок «Умелые лапы».

Продолжение разговора она не услышала: Кару свернула за угол.

Ната прокрутила в айфоне список контактов, нашла нужный, с минуту посидела в задумчивости, решая, что лучше – назначить встречу или обсудить всё сразу по телефону – и наконец принялась быстро набирать эсэмэску.

* * *

Сидеть на старом влажном от недавних дождей дереве было неприятно, но и встать, пойти дальше тоже было нельзя: ноги в тесных кроссовках горели огнём.

— А донести меня в лапах ты не сможешь?

Леший покачал головой:

— Закон сохранения массы. Рюкзак я ещё подниму. А вот человека – уже нет. Так что или ты превратишься, или мы тут будем сидеть, пока у тебя ноги не пройдут.

— А если ты слетаешь… Ну, туда и принесёшь мне обувь побольше… И мы вернёмся домой. А я потом, честно-честно, всё вспомню! И превращусь в кого угодно.

— Не пойдёт. Тут кабаны ходят, лоси. Сам видел. Да и люди странные шастают…

Жанна застыла, прислушиваясь. Лес тихо и ровно шумел, где-то крикнула птица, заскрипело дерево, быстро-быстро застучал дятел… Вроде бы ничего угрожающего, но ей стало не по себе. Она решительно встала с поваленного дерева. По ногам тут же разлилась раскалённая лава.

— Хорошо, я как-нибудь дойду.

Она сделала шаг, другой – и с тихим воем снова плюхнулась на прежнее место.

— А если бы ты сейчас превратилась в дракона, всё бы мигом прошло!

— Это с чего бы?

— Ускоренная регенерация. Все ранки, царапинки, болячки заживают мигом. И чем чаще превращаешься, тем быстрее она срабатывает. Просто подумай об этом. Хоп – и ничего не болит.

— Хорошая попытка. Почти продал.

Леший изобразил на лице ужасную обиду.

— Ничего я тебе не продавал, между прочим.

Жанна поняла, что задела его больную мозоль, и сперва хотела извиниться, потом подумала, что они и так всё утро только и делают, что просят друг у друга прощения.

— А знаешь, кажется, это может сработать! Вот расскажи, что хорошего в том, чтобы быть драконом.

Леший сосредоточенно замолчал, прочистил горло, сунул руки в карманы джинсов, шагнул вправо, случайно пнул крышку термоса – она выпала у него из рук в момент внезапного превращения – поднял её с земли, вытряхнул остатки заварки…

— Что, совсем ничего хорошего нет?

— Не мешай, я думаю. Слова подбираю. Честно, это просто так, с места в карьер не сформулировать.

— Всё, не мешаю.

Леший сел на поваленное дерево рядом с ней, немного в задумчивости повертел крышку. Жанна вздохнула.

— Понимаешь, это трудно описать человеческими словами. Вот это вот ощущение, когда делаешь первый взмах и отрываешься от земли… Когда чувствуешь потоки восходящего воздуха под крылом… Ты только что думал о работе, у тебя вечером чеки не сошлись, недостача, потому что Вадик что-то там выбить забыл, а деньги себе в карман положил, а сейчас уже летишь, и город под тобой такой маленький, и люди маленькие… Или вообще не видны. И только две реки, красная и белая, текут под тобой от светофора к светофору, и никогда не смешиваются. Всё, что угодно может быть днём, но ты знаешь, что ночью тебя ждёт полная свобода. И даже если ты полетишь один, ты будешь чувствовать, что рядом есть другие, такие же, как ты. И они тоже летят с тобой. И даже если с тобой что-то случиться, да если даже тебе просто будет тошно на душе и одиноко, они это почувствуют. Если ты…