Книга Драконы средней полосы, страница 66 – Маша Старолесская

Она села на подоконник, свесила ноги, приготовилась оттолкнуться руками – и застыла. Ледяная волна ужаса окатила её с ног до головы: а что, если в этот раз ничего не получится? Что, если она просто упадёт и разобьётся вдребезги? Никакие воспоминания о вчерашних полётах не помогали. Теперь всё снова казалось какой-то случайностью, игрой воображения… Вот если бы рядом оказался Леший, так долго и терпеливо говоривший с ней вчера…

Жанна живо представила себе золотого дракона, летящего в весеннем небе, играющего в потоках воздуха, – и страх отступил. Она оттолкнулась от подоконника – и в следующую секунду уже ловила потоки ветра чёрными крыльями.

* * *

Реки огней, белых и красных, понемногу мелели. В окнах погасали огни. Ночь окончательно вступила в свои права. Чёрная дракониха прислушивалась к ощущениям. Она больше не боялась упасть. Её не терзали сомнения. Она была вольна лететь, куда пожелает.

Прохладный весенний воздух пах чем-то пьянящим и томным, дарил обещание невиданного наслаждения, сулил восторги, неведомые простым смертным. Надо было только найти кого-то, готового разделить с ней этот полёт.

Она долго кружила над своим домом, старалась запомнить его до мельчайших деталей, но в наступившей темноте он ничем не отличался от других безликих многоэтажек с дворами, подсвеченными тусклыми фонарями, с чёрными купами деревьев и неразличимыми с высоты вывесками магазинчиков. Оставалось надеяться на драконье чутьё, новое ощущение в пространстве, безошибочно указывающее на покинутое гнездо.

Закладывая очередной вираж, чёрная дракониха вдруг мысленным взором отчётливо увидела скалу над морем, испещрённую круглыми норами. Некоторые из них, те, что находились повыше, были закрыты снизу изящными балюстрадами. Другие, пониже, были загорожены чем попало – корягами, валунами, канатами, и наводили на мысль о советских балконах, заваленных всяким хламом.

То из одной, то из другой норы к ограде подходила человекоподобные фигура, перебиралась наружу и бросалась на волю ветра и волн, превращаясь в дракона.

Видение длилось недолго, но разбудило в душе у чёрной драконихи сосущую тоску. Когда она поняла, что вместо скалы над морем перед ней всего лишь человеческая многоэтажка, она громко и горько закричала – и сама испугалась звука собственного голоса.

Она вылетела за пределы знакомого района и теперь двигалась за город. Ей казалось, что именно там она сможет найти если не объяснение своему видению, то хотя бы какого-нибудь другого дракона.

Пейзаж под её крыльями почти не менялся. Несколько раз она встречалась с высотками, облетала их почтительно, и продолжала путь. Иногда ей удавалось рассмотреть в темноте какую-то водную поверхность – то ли реки, то ли пруда.

Она чувствовала, что совсем близко от неё летали и другие драконы. Она кидалась к ним, но незнакомцы, заметив, что она приближается, почему-то бросались на утёк.

Наконец город остался позади. Теперь она летела над опустевшей трассой в свете растущей Луны. Её влекла тоска и предчувствие наслаждения.

Внезапно чутьё заставило её резко повернуть. Трасса осталась сзади и слева, впереди расстилались скрытые густым туманом поля. И где-то там, над этими полями, кружились два дракона. Они были слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть даже ясным днём, но драконье чутьё было не обмануть.