Книга Драконы средней полосы, страница 68 – Маша Старолесская

— Тебя спасал. Не надо было?

Ната решительным жестом водворила платье на место и принялась расправлять подол.

— Да уж конечно! Спасал! Так и сказал бы, мол, хотел с новенькой потрахаться, не удержал хрен в штанах! – на последних словах Ната расхохоталась. Видимо, представила дракона в брюках.

Альорд не понимал, что делать. Оправдываться было нельзя, да и что он мог сказать? Что его вёл инстинкт, и он не мог остановиться? Так и саму Нату за минуту до того закрутило в воронке брачного танца. Это было похоже на помешательство, совершенно немыслимое для человека, словно неведомая сила выключила остатки сознания и велела следовать древней программе. В этот момент не было никакого Альорда, никакой Наты, никакой Чёрной (он больше не мог даже в мыслях называть её Жанной, это была какая-то другая сущность).

Ната всё ещё смеялась, держась за дверной косяк, но приступы смеха перемежались громкими всхлипами. Альорд подошёл и осторожно обнял её, негромко позвал по имени. Ната замолчала, повернулась к нему. Дышала она тяжело, судорожно втягивая воздух.

— Я думала, она сожрёт тебя у меня на глазах. И я ничего не смогу сделать. А ты ещё, как дурак, сам полез к ней в пасть! – Она впилась Альорду в губы, не давая ответить.

Он вжал её спиной в простенок, обнял крепко, как утопающий, и жадно целовал, будто знал, что следующего раза не будет.

Ната обмякла в его объятьях.

— Я тебя спасу, – проворковала она, отстранившись, чтобы перевести дыхание. – Я уже почти всё продумала. А когда это кончится, мы с тобой улетим на Кипр!

Спускаясь в «Подземелье», Кару прислушалась. Только что из-за тяжёлой железной двери доносились гитарные рифы, такие громкие, что страшно было представить, что происходит с теми, кто находится внутри, – и вдруг мелодия оборвалась на середине, и наружу изредка прорывались африканские ударные. Похоже, Альорд уловил, что она идёт к нему в гости, и сменил пластинку.

Кару потянула дверь на себя. Ну да, так и есть. В колонках пел Боб Марли. Не самый любимый исполнитель, но для начала сойдёт, если, конечно, прикрутить громкость.

Альорд сидел, спрятавшись за прилавком, и вид имел весьма помятый. Впрочем, чёрный круги под глазами пропали, и лицо даже в тусклом свете подземных светильников казалось посвежевшим. Не укрылась от Кару и новая футболка – она висела на худющем Альорде мешком, да и качеством выделялась на фоне прежних его растянутых и заношенных вещей. Не иначе, как Ната проредила гардероб своего мужа.

Заметив Кару, Альорд сонно посмотрел на неё и что-то сказал. Разобрать слова из-за музыки было почти невозможно. Кару показала на уши и сделала движение, как будто вертит ручку громкости. Альорд убрал звук.

— Привет, говорю! Ты сегодня рано. Я тебя позже ждал, – сказал он и добавил, кивая в сторону подсобки: – Кофе будешь? Там и молотый есть.

— Молотый буду.

Альорд скрылся за занавеской, отделявшей подсобку от торгового зала, и несколько минут оттуда раздавались звуки работающего чайника и звон ложек. Наконец на прилавке появились две кружки, несколько печенин на тарелочке и коробка с рафинадом. Кару дёрнулась – вспомнила, что в деревне заканчивается сахар, а значит, впереди целая операция по поискам правильного рафинада. И только тогда она поняла, что готова говорить и думать о чём угодно, кроме, собственно, того, ради чего они с Альордом встретились.