Книга Странные люди, страница 24 – Маша Старолесская

— Мама всё хочет тут ремонт устроить.

— Но ты пока не сдаёшься?

— Не сдаюсь. У неё там чисто всё, как в операционной. Аж блевать тянет. — Славик потрепал пса между ушами.

Комната, в которой они сидели, и впрямь заслуживала звания «сынарник». Она была такой крохотной, что в ней с трудом помещались два человека и собака, стиснутые гардеробом с оторванной дверцей с одной стороны и нелепым компьютерным столом, какие были в моде в нулевые, с другой. Обои пожелтели от времени и повытерлись. Над кроватью (тут Ирке пришлось повернуться) поверх двух постеров с незнакомыми мужиками в кожанках висела гитара, разрисованная маркером.

— Она всё время хочет сделать мне как лучше, — продолжил Славик. Ирка не сразу поняла, что речь всё ещё идёт о его матери. — То вот порядок навести, то по врачам таскает, то по колдунам. Вас вот с ним позвала. — Парень принялся старательно наглаживать пса. — А он у тебя много жрёт, да?

— Порядочно.

Славик внезапно замер, будто прислушивался к голосам или музыке, звучащей где-то внутри. Взгляд остановился, ладонь, ещё несколько секунд назад свободно лежавшая на спине Дориана, сжалась, как в судороге. У Ирки по спине пробежал холодок.

Руки парня дёрнулись, взяли помимо его воли, несколько аккордов на невидимой гитаре. Выражение лица у Славика при этом оставалось всё таким же отсутствующим. Ирке вспомнилась выставка музыкальных автоматов, куда её вытащила подруга пару лет назад. Там тоже были такие вот заводные куклы-музыканты.

Дориан сообразил первым, заворчал, несильно, но ощутимо куснул парня за коленку. Тот вздрогнул, замотал головой, пытаясь понять, где он и что происходит, извиняющимся тоном сказал Ирке:

— Накатило. Со мной иногда бывает.

— И часто?

— Ну так. Иногда два-три раза в день.

Ирка вздохнула. Пока они вели неловкую беседу, она не понимала, чего это мать Славика так беспокоится о нём. Выперла бы давно на вольные хлеба, да и жила бы спокойно в этой своей «операционной». Теперь же её глазам представала совсем иная картина.

— Но это не всегда так, — продолжал парень. — Иногда неделями вообще ничего не бывает. Или так, накатит и прям быстро пройдёт, почти незаметно. Я уже научился с этим жить, если что.

— Тогда почему твоя мать меня вызвала? Если ты научился?

— А фиг её знает! Из-за экзаменов, наверно, психует. Сдам я всё! Академ возьму, если что.

Ирку посетила мысль, что Славик, кажется, не спешит избавляться от этого своего «накатило», будто оно и в самом деле даёт ему что-то важное. Только вот что?

— А ты не хотел бы… Чтобы это закончилось? Жить как все, как обычно.

Парень посмотрел на Ирку, склонился к ней и сказал тихо:

— Ты похожа на человека, который поймёт. Не будет истерить. Понимаешь, я боюсь, если это кончится, то кончится и моя музыка.

Ирка открыла рот, чтобы задать вопрос, и тут же закрыла его, как рыба, хватающая воздух на берегу.

— Вот кто я был до того вечера? Задрот с гитарой. Три аккорда, два притопа, три прихлопа. — Славик взялся за гитару, начал играть быстро и утрированно, но Ирка всё равно опознала в мелодии песню КиШа. — Вот это, понимаешь? «Будь как дома, путник, я ни в чём не откажу». А теперь? — Парень сел поудобнее, расправил плечи, взял гитару бережно, как любимую девушку за талию, и заиграл печальную мелодию. На глазах у Ирки навернулись слёзы.