Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 16 – Маша Старолесская

Подходящую футболку удалось найти под коробкой с бусами и обломками старой бижутерии, спрятанными на всякий случай, да так и забытыми. Джинсы Ри постирала с помощью заколдованного обмылка. Впереди предстояло самое главное — переложить амулеты и защитные символы из пальто в кардиган.

Склянка с солью, пара каштанов, на одном вырезан весёлый смайлик, на втором — грустный, связка ключей от снесённых домов, билет в кино на «Властелина колец»… Ри перебирала содержимое карманов, стараясь не упустить ничего важного.

Когда последний амулет перекочевал в кардиган, по разноцветным квадратам побежали и затрещали голубые искры, и в воздухе ощутимо запахло озоном.

— Да чтоб тебя! — Ри вытащила из кармана остатки ожерелья с игральными костями и кинула их на стол, спугнув Котлера. Она и не думала, что Нюсик зачарует каждый «бабушкин квадрат» отдельно.

Кардиган перестал искрить.

— Значит, если буду играть в карты, тебя придётся снять? — спросила Ри, но никакого ответа не получила. — Молчишь, значит? Нюсик тебя говорить не научила? Это зря она.

Часы мало того, что шли в обратном направлении, почуяли, что дело пахнет скверно и удвоили скорость. Когда Ри посмотрела на них, стрелки показывали половину четвёртого. Она в очередной раз пригрозила сдать их на запчасти. Часы ответили громким насмешливым боем. Ри направилась к ним и решительно сняла со стены. Стрелки застыли, вскинулись вверх, как поднятые руки, и поспешили показать правильное время.

Половина седьмого, пора выходить. Жаль, зайти за Нюсик уже не получится.

Ри закинула в один карман жвачку, которую вчера заколдовала Ичка, ещё раз пригладила волосы, рассеянным взглядом окинула стол и напоследок прихватила с собой листки с переписанным «Заблудившимся трамваем».

* * *

Ри не была здесь уже сто лет, и за это время на «Досках» поменялось всё — и ничего. Они всё так же были огорожены высоким зелёным забором, теперь сплошь покрытым граффити. Ракушка сцены стояла всё так же, чуть накреняясь вправо после большой дуэли на песнях, когда в неё попал магический заряд, но теперь её подпёрли парой толстых брёвен, чтобы не развалилась. На сцене драли глотки парни в чёрном, и динамики хрипели, визжали и фонили, как проклятые.

У кованых ворот, прикрытый наполовину, девица в растаманской шапке спросила у Ри билетик. Ри развела руками и сказала, что сюда её позвал Дан. Она уже готовилась услышать: «Какой Дан?» или «Про тебя ничего не говорили!» — но девица пролистала записную книжку, нашла нужное место и уточнила: «Так ты Ри, да?»

Ри кивнула, и ворота для неё распахнулись сами собой.

На танцполе перед сценой, на вздыбленных и суковатых досках, прыгали и толкались какие-то подозрительного вида парни. Все в чёрном, обтрёпанные даже сильнее, чем большинство здешних обитателей, опухшие и краснорожие, они вызывали у Ри желание побыстрее найти Дана, поговорить с ним и смыться отсюда. Но Дана нигде не было.

Она пристроилась у стены рядом с компанией девчонок в пёстрых коротких платьицах и солдатских ботинках и постаралась слиться с пейзажем.

«Вот зараза, позвал на концерт, а сам где-то шляется», — подумала Ри, в очередной раз обводя взором «Доски». Один из краснорожих парней поймал её взгляд и, видимо, решил, что он адресован именно ему. Парень отделился от своей компании и двинулся в её сторону нетвёрдой походкой. Ри оцепенела. Она не понимала, что можно сделать сейчас. Сыпануть заколдованной солью в глаза — можно? А бросить пару сглазов на будущее? А просто дать по яйцам? Она была в незнакомом месте и боялась, что сейчас нарушит какое-нибудь писаное или неписаное правило, и всё точно станет совсем плохо…