Книга Найденные судьбы, страница 74 – Елена Зауэр

Эх, что-то будет?

Три дня пролетели быстро.

— Самойлова! На осмотр! — Услышала я крик санитарочки в одно прекрасное утро.

Это был как раз тот день, когда меня обещали выписать. И мне было очень страшно. Вроде и день солнечный, и я вполне хорошо себя чувствую. И младенчик мой такой миленький, такой лапушка. Я, кстати, так и не определилась, как хочу его назвать. Боюсь, что имена, которые мне нравятся, будут здесь не очень подходящими.

И с девчонками посоветоваться неудобно. Скажут, непутёвая я совсем, ничего сама не могу. А в чём я виновата, если их Гугл с Алисой не может мне ответить на такой простой вопрос: «Можно ли сейчас назвать сына Данилой или Богданом?» Фигню какую-то в ответ пишет, что Богдана ласково можно называть Даней, если очень хочется. И вот как тут решить самой? Уже хорошо, что их Гугл эти имена знает, значит, так сынков называют.

Наверное, сынуля будет у меня Данечкой. Если мы с Мариной назад местами поменяемся. А такое, как Ольга с Милой говорят, вполне возможно, когда я пройду свой путь, тот, о котором изменившаяся тётя Катя мне говорила. Так вот. Если мы с Мариной назад поменяемся, то ей не нужно будет привыкать к какому-нибудь Евстигнею или Ивану. Даниил и Дарья — имена созвучные. Я даже читала, что некоторые Дашеньку Данечкой называют.

Да, быть моему сыну Данечкой. Так думала я, пока шла в смотровую. Мысли о сыне отвлекали меня от других тревожных мыслей о том, как я буду жить в этом мире после выписки из роддома.

Хоть девочки и сказали мне, что всё к моей выписке готово, и что меня не бросят одну. И будут мне помогать во всём. Легче мне от этого не стало. Жить же они со мной не смогут. Да и по телефону тоже не всегда смогут ответить. У них же семьи, дети маленькие. А я ещё так мало знаю об этом мире и о том, как тут люди живут. Мне же о пропитании нашем: моём и сына, заботится нужно будет. Ладно, его я буду грудью кормить. Но самой-то мне тоже нужно будет что-то есть. Девочки рассказывали мне, что еда продаётся у них к магазинах. Это ярмарки такие большие, там всё купить можно, и работают даже по ночам. И доставку можно на дом заказывать. Оплачивается все с карточки. Они даже показали мне, как это делается. Но я не запомнила.

«Ладно, — успокаивала я себя, — разберусь во всем со временем. Я ж не дурочка».

Но страх никуда не девался. Оставались ещё мама Марины и её муж, которые могут прийти на выписку. И как тогда быть?

Девочки сказали, что у них тут принято рождение ребёночка отмечать вкусной едой и вином. Мне самой, конечно, пить хмельные напитки нельзя. Да кушать кормящим не всякую еду можно, так как дети тут у них слабенькие рождаются: животиками маются и сыпями разными. Вот так наешься чего-нибудь вкусного, а потом лечи младенца да по больницам таскай. Упаси, Господи, нас с Данечкой от таких бед и напастей.

Да, и угощать кого-то в честь Данечкиного рождения я не хотела. Я не знала ещё, где жить буду. Куда этих гостей приглашать? И видеть мне никого не хотелось, кроме девочек, ну, может быть, ещё тёти Кати и рыжего Саньки.

Рыжий Санька плотно засел в моей голове. Почему-то постоянно вспоминалась его улыбка, его растерянность, когда Ольга сказала ему, что я не совсем Марина. И его радость, когда я ему сообщила, что сын родился.