Книга Найденные судьбы, страница 71 – Елена Зауэр

Я как эти слова кузнеца услышала, так прямо обнять его даже захотелось. Но, конечно, делать я этого не стала, ещё гулящей какой обзовут. Но вот от одного не удержалась: посмотрела на Костика торжествующим взглядом, рожицу ему скорчила, когда он отвернулся, и произнесла тихо:

— Накося выкуси!

Только он эти мои слова услышал и завопил:

— Какая бы свободная она не была, только она — преступница, Иван! Преступница! Это она меня в покоях избила ведром! Я слышал, та девка то же самое сказала!

— Что сказала? — не понял Ивашка и посмотрел на меня. — Что ты сейчас сказала.

— Ничего! — Я опустила глазки в пол и предпочла спрятаться за широкую кузнецову спину.

— Ничего она не говорила, — пробасил кузнец. — Вот те крест, Иван Игнатьевич!

И он попытался наложить крест связанными руками. Ну каков! Врёт и не краснеет, ещё и божится. И всё ради меня. Кузнец мне нравился все больше и больше. И чего он его юродивым называют. Вон он как складно разговаривает, не чета многим.

Только Костика это не остановило:

— Я требую суда над этими двоими! — заорал он. — Я требую суда ***!

— Хорошо, — согласился княжич, видно, всё это ему порядком надоело. — Завтра батюшка приедет, и будет тебе суд! А пока этих двоих в чулан!

___________________________________

*— есть исторические факты о штрафах, налагаемых на дворян за их беспредел в отношении совращения крепостных девиц.

**— существовал закон. Если свободный мужчина женился на крепостной, он сам становился крепостным того же хозяина, которому принадлежала женщина.

*** — если крестянин или крестьянка имели наглость дать отпор барину и, тем более, поднимали на него руку, помещик имел право на суд. Он мог вершить его сам, а мог обратиться к суду церкви, в приказ или к органам местного самоуправления (земские, губные суды, суды воевод).

В чулан мне совсем не хотелось, тем более, что одежда моя была совсем мокрая, и я начала подмерзать. Но кто ж меня спросил. Мужики молча связали мне руки и уже было повели за Ермолаем.

Но тут послышался дружный хохот. И один из дружков княжича воскликнул:

— Мы не ослышались, друг наш Константин? Эта пигалица тебя ведром избила?

— Это значит она тебе такой знатный фингал поставила, а не дверь, как ты нам сказывал? — спросил другой. — Вот это да! Иван, ты знал?

Я обернулась, чтобы посмотреть на реакцию княжича. Тот нахмурился, но ничего не ответил. По всему видно было, что слышит он об этом впервые, но лицо держать надо, вот и делает вид, что в курсе происходящего.

А молодежь продолжала потешаться:

— Это что ж делается? Нашего Константина девчонка избила! Ха-ха-ха.

— Это как же так получилось, господин граф?

— Чем же ты пигалице не угодил?

— Ты посмотри на неё! До купания-то она вроде справнее казалась, а сейчас юбки ножки облепили, грудь спала совсем. Куренок и тот жирнее!

Девчонки тихонько хихикали. Даже наши стражи сотрясались в безмолвном хохоте, судя по дрожанию их плеч.

Так под весёлое гиканье и улюлюканье мы направились к чуланчику, в котором нас с Ермолаем должны были запереть. Эх, Меланья волноваться будет, предупредить бы её. Я осмотрелась по сторонам, ища глазами Нюську, чтобы попросить её передать Меланье весточку обо мне. Нюська нашлась недалеко от меня. Она подошла поближе и шепнула: