Книга Найденные судьбы, страница 68 – Елена Зауэр

— Первое время мы с тобой везде ходить будем, — обещали мне Мила и Оля.

— Покажем тебе всё, — говорила Мила. — А освоишься ты у нас быстро, вон ты как легко учишься: и читаешь уже бегло, и задачки как семечки щёлкаешь.

— Конечно, с работы тебе потом придётся уволиться, — рассуждала Оля. — Маринину должность тебе не потянуть, да и знают её там все очень хорошо. Но у нас три года в запасе есть.

— Какие три года? — спросила осторожно я. Так долго я не думала, что задержусь тут так надолго. Мне же путь пройти надобно, а потом меня назад воротят. Или не воротят?

— Ну, пока ты в отпуске по уходу за ребенком находишься, на работу ты не ходишь, — ответила мне Ольга. — А деньги тебе при этом выплачивают. Называется это время декретом.

Видимо, она считала, что я тут останусь навсегда. Только вот хочу ли я этого? Не знаю, хотя свободную жизнь здесь я на себя уже начала примерять. Трудновато мне будет снова оказаться там. Особенно, если пребывание здесь для меня задержится надолго.

— А там, может замуж снова выйдешь, — произнесла Мила, мечтательно закатив глаза. — И первый декрет плавно перейдёт во второй!

— Какой второй? — спросила я и вдруг поняла, что предлагает Мила. Неужели так можно? У нас, если девка ребенка нагуляла, её замуж не брали. Во всяком случае, я о таком не слыхивала. Даже вдовушек молодых детных неохотно брали, только если у бабы дом добротный да хозяйство крепкое. А тут позор какой: муж к полюбовнице сбёг, с ребёнком бросил. Кто на такую позариться? Последние слова я, кажется, произнесла вслух, потому что Мила тронула меня за плечо и произнесла:

— Не парься! У нас, это не у вас. И то, что муж бросил, совсем не позорно! Оно, может, и к лучшему! Зачем тебе предатель? Маринке он, может, и был бы нужен. Она же любила его, может быть, даже бороться за него стала бы. А ты, не Марина! Можешь устраивать свою жизнь, как хочется!

Я улыбнулась. Жить, как хочется, — не об этом ли я всегда мечтала. И никому не подчиняться, не быть ни чьей собственностью. Замуж выйти по велению сердца, а не по принуждению. Детей растить в любви и согласии. Только вдруг Марине не понравится, как я распоряжусь её жизнью? И что она сотворит с моей? Ведь если я тут, то она-то наверняка, там. Эта мысль тоже не давала мне покоя.

* * *

Разговор с Марининым мужем дался мне не так легко, как решили девчонки.

Тяжкие думы о будущем крутились у меня в голове, пока не начались схватки. А после того, как меня вкатили в родовую, я вообще ничего не помню. Меня накрыла темнота.

Потом резкий запах пробился мне прямо в душу, и я почувствовала, что мне в нос тычут какой-то ветошкой.

— Самойлова! Эй, Самойлова! Очнись, — услышала я голос Марьи Ивановны. — Ты чегой-то удумала на самом интересном сознание потерять! Просыпайся, кому говорю!

Она потеребила меня за плечо, и я открыла глаза.

— Молодец! Вот так-то лучше! — Заведующая погладила меня по голове и аккуратно положила на живот маленького пищащего ребёнка. — Принимай сына! Первое прикладывание к груди — самое важное!

Сына? У Марины ведь должна была родиться дочь…

Тут меня тоже подхватили на руки, и я увидела перед собой лицо Константина.

— Ну, что, девка, попалась! — заорал он. — Сейчас я тебя накупаю!

— Отпусти! Меня нельзя трогать! Нельзя! — затараторила я. — Князь наш не велел трогать сосватанных! Мне мачеха так сказала!