Книга Найденные судьбы, страница 78 – Елена Зауэр

— Ты, Марьян, смотри, всё не ешь. Неизвестно, сколько нас тут продержат. Давай про запас оставим, — сказал он мне и собрав узелок, спрятал его в сене.

После этого, он взял немного сенца, положил около стены и улёгся, оставив меня с почти барской постелью.

— Давай сено пополам поделим, — предложила я, — тебе ведь холодно на полу.

— Переживаешь за меня? Думаешь, околею, и тебе за меня замуж больше никто не возьмёт? — спросил с ухмылкой кузнец.

— Почему это не возьмёт? Да у меня женихов пруд пруди! — вспылила я. — Это за тебя, юродивого, никто идти не хочет!

— А ты с характером! — засмеялся кузнец, а когда успокоился, добавил. — Хорошее у нас с тобой начало совместной жизни, да? Ещё не венчаны, а уже вместе заперты, как злодеи какие.

— Я не злодейка, — воскликнула я, — и, думаю, что князь завтра во всём разберётся! А ты вот сенца ещё возьми, а то мне на тебя смотреть холодно.

— А ты не смотри, — ответил Ермолай, но сено взял, устроился удобнее и проговорил, — Не переживай, я к холоду привычный, ложись сама спать да в сено завернись, так теплее будет.

В сене я действительно пригрелась и, сама не заметила, как уснула. Просто провалилась в какую-то темноту, из которой периодически выскакивали то вопящий, что я — его услада, Костик, то Иван, тот выскакивал молча, просто смотрел на меня тяжёлым взглядом, то Ермолай со словами: «Переживаешь за меня, не переживай!». Пару раз показывалась бабка Ксения, та, которая здешняя, она смотрела на меня и плакала.

Разбудил меня петушиный крик. Как домой попаду. На будильнике поставлю именно этот звук. Безотказно действует! Просыпаешься бодреньким с диким желанием придушить эту птицу. Я открыла глаза, потянулась и перевела взгляд на кузнеца. Он сидел, прислонившись к стене, и смотрел на меня каким-то странным взглядом. Увидев, что я проснулась, он встал, перекрестился и произнёс:

— Ну, в новый день, с Божьей помощью! Перекусим, что Бог послал да будем ждать своей участи.

Эх, быстрее бы уж всё закончилось. Нет ничего томительнее, чем ожидание и неизвестность.

Пока ели, я продумывала речь для князя. Жалко, Меланьи рядом не было. Мне бы сейчас её совет не помешал. Она бы точно придумала, что говорить в сложившейся ситуации. Кузнец тоже, видимо, о чём-то своём думал, он хмурил брови и изредка шевелил губами, будто разговаривал с невидимым собеседником. Может для князя аргументы придумывал.

Подкрепившись, мы снова припрятали немного про запас и улеглись по своим лежанкам. Разговаривать совсем не хотелось, и я не заметила, как задремала.

Из дрёмы меня вывел шум открывающегося засова.

— Проснулись ужо, арестанты!? — заходя к нам, проговорил мужик из тех, что вчера нас с Ермолаем повязали. — А я вот тут вам водицы принёс да каши гороховой.

Ага, молодец, это он здорово придумал кашей гороховой нас сейчас попотчевать, чтобы мы потом не знали, в каком углу нужду большую справить. Мне как бы уже требовалось посетить отхожее место, Ермолаю, наверное, тоже. Со вчерашнего дня ведь мы там не были. А мужик будто мысли наши прочитал.

— А вы тут, смотрю, развязались сами, — сказал он. — Так, давайте я вас заново свяжу да до отхожего места провожу.

Стихоплёт. Ё-прст. Свяжу — провожу. А потом назад приведу, а сам до дому пойду. А мы тут кукуй, пока князь нас выпустить не соизволит. Почему-то мне думалось, что князь, услышав, про нашу историю, сразу нас отпустит. Ну а за что нас тут держать. Ведь Костик первый начал ко мне приставать. А Ермолай просто защищал честь своей будущей жены. Можно просто штраф ему присудить, да и отпустить с богом. Ведь он же никого не покалечил и не убил, всего-то фингал поставил ещё один к уже имеющемуся да за грудки потрепал немного.