Книга Сила любви, страница 45 – Елена Зауэр

Да, я — не Путята, но уступать своё не намерен. Проникся я уже духом этого времени, и богатырем мне быть очень понравилось. А сейчас я ещё и почувствовал всю мощь своего нового тела. Хотя поездки на Кипр с Аннушкой тоже жалко. Но сейчас не время об этом думать. Старшой кинулся на меня с громким воплем:

— Бей его, братухи!

Братухи не растерялись, тоже побежали на меня.

Я уже ждал их. Сделал подсечку старшому, и тот полетел ласточкой в ближайшие колючки. А я кинулся к тому, что был меньше всех, рассчитывая сразу вывести из строя хотя бы одного противника. Парняга такого подвоха с моей стороны не ждал и налетел на мой кулак по инерции. Удар пришелся прямо в челюсть, раздался хруст, и бандюга отправился в нокаут.

Это небольшое событие остановило бег средненького по комплекции бандюгана. Он встал, как вкопанный, и зачаровано смотрел на мой кулак. Я не стал ждать, когда мужичок придет в себя. В два прыжка преодолел расстояние между нами и нацелился бить.

К этому моменту старшой показался из кустов, он знатно матюгался, выдергивая из разных частей тела колючки. Некоторых слов я даже и не слышал никогда. Оценив место сражения, он заорал:

— Чего ты вылупился на него, дурень! А ну вдарь ему!

Средненький опомнился, успел увернуться от моего кулака и замахнулся на меня топором. Прежний я, который Кирилл, тут, скорее всего растерялся бы и, наверняка, пал смертью храбрых. Я прежний, конечно, слабаком и трусом не был, но и никакими навыками ведения боя не владел. Но Путята был воином. Его тело было тренированным. Рефлексы сработали, я отскочил в сторону, схватил его руку и резко вывернул. Топор упал на землю. Бандюга заорал от боли и упал на колени.

Старшой, наконец, вырвался из колючек и рванул на меня. Я схватил корягу и двинулся ему на встречу. Адреналин шумел в висках. Сердце выпрыгивало из груди. Мощным ударом я сшиб его с ног и занес дубину над его головой.

— Пощади, — прохрипел бандюга.

Тут подал голос Белокрыл.

— Действительно, Путята, пощади их. Парнишки ж не со зла на нас напали, просто жизнь у них такая тяжёлая, да?

Старшой быстро закивал головой и зыркнул на средненького. Тот тоже закивал, продолжая тихонько подвывать.

— Семьи поди нет, — продолжал Белокрыл, — у сирот убогих. Бродят по лесу неприкаянные. Вот и пошли на разбой. Но они уже всё осознали, да?

Мужики снова закивали. А конь, немного помолчав, добавил:

— Ты скрути их да к вон тому дубу привяжи в воспитательных целях. И поехали уже отсюда.

Я удивленно посмотрел на Белокрыла. Вот это предложение! Прям сама доброта. Ты их пощади, да в лесу на верную гибель оставь привязанными.

Мужики тоже были ошеломлены таким поворотом. Средненький даже подвывать перестал. Конь тем временем подтащил мне веревку, которой бандиты пытались его поймать.

— Вот, держи, чего добру пропадать!

Тут мужики возопили:

— Смилуйся, боярин, не оставляй нас диким зверям на растерзание! Верой и правдой тебе служить будем, только не оставляй!

— А что вы делать умеете? — деловито поинтересовался Белокрыл.

— Дык, всё умеем, и избу срубить, и очаг сложить, и по хозяйству. И боя не боимся!

Белокрыл посмотрел на них с сомнением. А старшой продолжил перечислять свои уменья:

— А я ещё и по дереву могу, там столы, лавки, наличники, ставенки. А Потап у нас по глине мастер.