Книга Самая ценная особь, страница 22 – Саша Май

— Негодяй! Предатель! Засранец! Какой же ты гадкий гад! Мерзавец! — ругательства так и сыплются из моего рта, а из глаз по щекам текут слезы.

Я чувствую себя совершенно преданной в тот самый момент, когда я максимально доверяла этому человеку.

Сайлос вдруг перехватывает мою руку, затем вторую и, развернув, прижимает к себе спиной, держа за скрещенные у груди запястья.

— Ещё одно неуважительное слово, и отшлепаю, Эйя! — цедит он угрожающе.

Его слова заставляют меня замереть. Что-то в его тоне, в том, как напряжено его тело, остужает мой гнев. Нет, даже не так. Я не могу сопротивляться. В его руках я — беззащитна. Его крепкая, почти болезненная хватка деморализует, но вместе с тем дает пугающее ощущение безопасности. Я ненавижу собственную слабость, что не могу вырваться, не могу отбросить его усилием мысли или хотя бы физической силой. И то, что ощущаю эту обманчивую безопасность, тоже ненавижу.

— Пусти, — шиплю сквозь зубы, извиваясь, но его пальцы на моих запястьях только сильнее вжимаются в кожу.

— Перестань, — говорит он низко, и в этом голосе слышится угроза. — Ты знаешь, что я прав.

— Прав? — выкрикиваю я. — В чём? В том, что ты хочешь бросить меня в лапы своих соплеменников-ксорианцев? Или в том, что ты играешь в героя, которого даже не спросят, как со мной поступить?

Он вдруг отпускает меня так резко, что я едва не падаю, но удерживаю равновесие, отпрыгиваю к стене и вжимаюсь в неё спиной. Взгляд Сайлоса отливает стальным блеском, и в глазах бушует яростное пламя.

— Эйя, — он произносит моё имя медленно, почти угрожающе. — Я только что убил за тебя. И сделаю это снова. Столько, сколько потребуется. Тебе этого мало?

— Это будет неважно, когда твое правительство засунет меня в лабораторию или продаст со всей законностью, только с другой упаковкой! — надрывно возражаю я, чувствуя, как грудь сдавливает паника.

Сайлос подходит вплотную. В глазах мелькает не то сожаление, не то грусть, не разобрать. Слишком щедро приправлено раздражением.

— Сама пойдешь или тебя отнести? — жестко спрашивает он, угрожающе нависая надо мной. — Выбирай быстро. Путь на Ксор не близкий. У тебя будет время осознать, что я единственный, кто в этом проклятом космосе хочет, чтобы ты была в безопасности.

— В безопасности?! — выговариваю ему в лицо. — На Ксоре? Среди тех, кто увидит во мне ресурс, трофей, да что угодно, но не живое существо с душой и личностью?

Он больше не ждет. Хватает и закидывает меня на плечо. Снова. Как мешок с припасами. И снова я знаю, что бесполезно вырываться.

— Да. На Ксоре, — рычит он, вынося меня из каюты капитана. — Потому что там я смогу заставить их выслушать. Я не позволю им превратить тебя в лабораторный образец или игрушку. Но для этого ты должна довериться мне.

Его слова тяжело падают в разжиженный паникой мозг и вязнут в болоте непроходящей тревоги. Я хочу и боюсь ему верить — слишком свежи воспоминания о черных рынках, клетке, жуках и жизни раба на продажу.

— Я не могу, — тихо говорю я, отворачиваясь. — Слишком боюсь…

— Тогда доверяй не мне, а моим действиям, — заносит меня в какую-то каюту и бросает на жесткую лежанку. — Я действую во благо тебе, пусть даже против твоей воли.

Я не успеваю понять, зачем он сказал последнюю фразу — он делает шаг за переборку и пикает замком. Через мгновение металлическая дверь закрывается и отгораживает меня от него и остального корабля.