Книга Боги пустынь и южных морей, страница 104 – Эрли Моури

— Ого, нас атакуют! Хороший выстрел катапульты! – всполошился Корманду, в его темных глазах появился радостный блеск.

Эриса не знала нужно ли этому радоваться вместе с ярсомцем, однако ее охватило огромное волнение. Если на корабль напали пираты, то зачем им жалкая багала с заключенными и небольшим грузом провизии? Разве, что захватить людей и продать в рабство где-нибудь на Курбу. Да, за неимением более привлекательных целей, могли пойти и на такое. Если их захватят и продадут в рабство, наверное, это лучше, чем умирать заживо в глубоких шахтах. Но сможет ли ее тогда найти и вызволить Лураций? А вдруг эти пираты – знакомые Корманду?! Тогда все в совершенно менялось и у нее с ярсомцем был шанс получить долгожданную свободу. Горячие мысли наполняли голову арленсийки, а сердце дрожало, выпрыгивало от волнения.

Второй удар тяжелого снаряда, наверное, повредил мачту. Раздался удар, треск, потом падение чего-то тяжелого. В трюме оживленно заговорили: кто-то с тревогой, кто-то с надеждой или даже с радостью.

— Мачту или рею сломали? – спросила Эриса пирата, решив блеснуть знаниями, когда-то почерпнутыми у капитана Шетерса.

— На багале нет рей, детка, – усмехнулся пират, впервые называя ее так. – Скорее снесли рю-рей и уронили парус.

Крики, долетавшие с палубы, становились все злее, но больше не слышалось топота ног. Наверное, команда «Фении» заняла позиции и готовилась к абордажу: даже в трюме понимали, что после двух ударов катапульты и поврежденной оснастке, багала проигрывает в скорости. Кто-то крикнул по имени надсмотрщика, дежурившего в трюме. Тот с опаской выглянул из люка, и, видно, что неохотно, стал подниматься наверх. Заключенные еще больше оживились, предвкушая скорую развязку недоброго путешествия. Некоторые начали нетерпеливо вставать с мест, озираться, гремя кандалами.

— Это же пираты? Не боишься, что нас убьют или продадут в рабство? – ерзая на лавке, спросила госпожа Диорич капитана Корманду.

Он вскочил и расхохотался, потом в охапку схватил арленсийку – ему даже не помешали цепи, не дававшие широко развести руки.

— Пираты знают старину Корму! – ответил он с жаром в голосе. – Не все, конечно! Но мы говорим на одном языке! На языке настоящей свободы!

— Тогда скажешь им, что я тоже пиратка. Мое прозвище Эрфина Морей! – стануэссе стало одновременно беспокойно и весело. Щеки ее порозовели, и в глазах стало больше блеска. Она даже перестала чувствовать боль, от оков, растерших запястья и щиколотку правой ноги. Вспомнив о недругах Корманду, и себя самой, сидевших ближе к носу, Эриса оглянулась на них: теперь в трюме не было стража, смотревшего за порядком, и те могли броситься, чтобы свести счеты.

— Наши берут судно! Сидите тихо как мышки, иначе не пощадим! – резко сказала она, указывая пальцем на того, который обещал ее задушить.

Вряд ли ее слова подействовали на них усмиряющее. Наоборот, в выпученных глазах аютанца со шрамами, вспыхнула злость. А тот, который угрожал северянке, что-то гневно прохрипел ей в ответ.

Услышав щелчки арбалетов и скрежет абордажных крючьев, Корманду воскликнул:

— Властитель Волн Селоин, помоги! – и бросился по проходу к люку.

Раздались вопли боли, пронзенных арбалетными болтами. Звон металла и первые отчаянные крики, известили, что абордажники уже на палубе и разгорается отчаянный бой за обладание судном.