Книга Боги пустынь и южных морей, страница 144 – Эрли Моури

— Спасибо, мой благодетель, – Эриса хотела сказать, что ей нужно чуть больше денег. Примерно столько, сколько они смогут унести с Сармерсом, но подумала, что пока рано расстраивать этого щедрого человека. Она бросила быстрый взгляд на Сармерса, тот прекратил чесать за ухом задней лапой и снова подмигнул ей чудным голубым глазом. – Пойдемте в спальню, и не забудьте вино, – сказала арленсийка, освободив руку и погладив его тучный живот наурийца. – Спальня, это там? – она кивнула на приоткрытую дверь, обрамленную зелеными шторами.

— Там, – хозяин поместья задержался у стола, рассуждая, что вино, пожалуй, будет лишним. Ни к чему поить рабыню недешевыми напитками. – Зайдешь, раздевайся сразу, – повелел он, сразу изменившимся тоном.

— Раздеваться? Неужели у вас там есть новое платье для меня? – Эриса остановилась в недоумении, пока не слишком понимая, что изменилось в гостеприимном хозяине дома. Но выяснить это она решила уже в спальне, надеясь, что там есть достаточно большие окна, через которые она вскоре покинет особняк вместе с Сармерсом.

Окно было одно, но в самом деле большое, забранное изящной, но прочной решеткой, сделанной из причудливо перекрещивающихся досок кешерийского дуба. Сможет ли сломать его вауруху? Очень не хотелось иметь дело с охраной жирного мерзавца: тренированных воинов здесь может оказаться не меньше десятка, ведь кроме охраны дома и самого бесценного господина, они стерегли клетки с рабами. Их госпожа Диорич видела на подлете к поместью, когда Сармерс маневрировал между верхушек деревьев, подлетая так низко, чтобы их не заметили.

— Раздевайся! – голос вошедшего за ней наурийца стал вовсе грубым. Он сделал несколько шагов в сторону кровати, рядом с которой на простенке висела плеть и кожаный ошейник из кожи носорога с крепким поводком. Наугуру часто пользовался этим инструментами: перед тем как уложить рабыню в постель, он старательно охаживал их спины и ягодицы плетью. А вид женщины в ошейнике и на поводке был ему особо приятен и рождал желание такое острое, как тайсимский перец.

— Добрейший господин, может вы меня неправильно поняли? Я пришла не восхищать вас неотразимым телом, а взять у вас деньги. Где вы их храните? – заученным движением Эриса выхватила баллок, и теперь нее нежная ладошка касалась толстого брюха рабовладельца, а стальное острие.

— Только попробуй позвать охрану! – прошипел Сармерс и многозначительно облизнулся. – Жирная свинья, я тебе голову откушу! – для острастки кот клацнул зубами, что выглядело комично, но не для господина Наугуру.

Тот замер на миг и издал тоненький жалобный звук. Видимо больше всего его напугал не клинок, проверявший прочность кожи на животе, а говорящий кот с голубыми, невероятно злобными глазками.

— Вы глухой, господин? Отвечайте! Но только шепотом! – стануэсса осторожненько провела острием баллока от его дернувшегося живота к груди, оставляя неглубокую царапину. На темной коже наурийца кровь капельки крови были почти незаметны.

— У меня нет денег! Клянусь вам! Все отдал на покупку товара!.. – ставленным шепотом произнес Наугуру. От дерзости и смелости северянки он подрагивал и никак не мог взять себя в руки. Хозяин поместья вполне понимал, что стоит ему изловчиться и вырвать кинжал у сумасшедшей гости, то дальше даже охрана не потребуется – он ее просто задушит. Хотя нет, не задушит, – он ее отправит в клетку за глиняным карьером, где выбивают дурь из самых строптивых рабов. И он бы отважился на это прямо сейчас, только странный кот… Что-то было слишком не так с этим котом. Даже дело не в том, что он смел разговаривать. Ясно и дураку, что если бы подлая северянка не чувствовала за собой какую-то особую силу, то не пришла бы в его дом с намерением его ограбить.