Книга Боги пустынь и южных морей, страница 58 – Эрли Моури

Тюремный страж, поднял корзину и неторопливо вышел. Остановившись у решетки, за которой была арленсийка, он изучал новую заключенную цепким взглядом маленьких колючих глаз. Затем отпер дверь, зашел и поставив корзину наземь, повелел:

— На колени!

Госпожа Диорич так и стояла, не шевельнувшись, глядя на него с нескрываемым презрением.

— Не будь дурой, – проскрипел зубами Корманду.

— Я вернусь к тебе! – Юдогу резко повернул голову к ярсомцу.

—

В этот момент лязгнул засов где-то в начале прохода, и из полумрака появилось две фигуры. Одна высокая, худощавая, другая явно принадлежала человеку среднего роста с весьма крепким телом. И было в ней что-то очень знакомое. Такое, что госпожа Диорич забыла о надзирателе, уже готовом проучить ее самым жестоким образом.

— Нурбан! – крикнула Эриса, когда двое вошедших оказались в красном свете факела.

Надзиратель отступил, убирая палку. А сотник городской стражи ускорил шаг на ее зов и, войдя в камеру, произнес:

— Ах, Аленсия! Кто бы мог подумать, девонька, что встретимся так! – он захохотал, потом повернулся к высокому стражу, его сопровождавшему и сказал: – Слышишь, Ферзай, если кто обидит эту девоньку, считайте, что вы обидели меня! Я про нее говорил! Ты же все знаешь!

— Знаю. Я знаю, что она убила человека Высокой Общины господина Кюрая, – ответил Ферзай, поправив красную хламиду, свисавшую с плеча. – И спрос за нее с нас будет особый. Даже представить не можешь, что мне наговорил Ардушин.

— Представить я могу. Снимите с нее цепи, – обратился он к Ферзаю, явно занимавшему какое-то очень видное место среди тюремных стражей. И добавил: – Да, убила Кюрая, как это скорбно, – сейчас его слова были полны сарказма, а в крупных, чуть вытаращенных глазах поблескивал не только огонь факела, но и удовольствие. Удовольствие, что он разыскал арленсийку, перед которой был огромный должок; удовольствие, что наконец не стало в живых, человека, которого он ненавидел. – Убила такого важного влиятельного человека! Ай-ай! – притворно застонал Нурбан Дехру. – И теперь банда Хореза Михрая в наших руках. Ты знаешь, сколько они убили моих людей?

— Знаю, – отозвался Ферзай, видимо тоже не испытывавший большого сожаления о смерти Кюрая Залхрата, и дал распоряжение тюремщику: – Сними цепи с нее. И смотри мне, ты и другие чтобы относились к этой девушке хорошо. По возможности исполняй ее просьбы. Я буду проверять.

— Вся банда Михрая! – продолжал между тем сотник, подступив ближе к Эрисе. – Скоро все эти сволочи, будут сидеть в этой тюрьме, и мы вздохнем спокойнее, – сказал он, с желтозубой улыбкой наблюдая, как надзиратель раскручивает ржавые крепления оков. Когда он закончил, Нурбан сделал последних два шага к арленсийке и сжал ее ладонь своей горячей большой. – Зачем ты ослушалась меня, девонька? Ведь я сказал тот раз: не лезь в это дело. И вот теперь, увы, ты здесь. А ведь мы могли бы вместе пить в таверне вино или вкусный эль.

— Ты про Кюрая? У меня с ним были свои весьма кровавые счеты, – Эриса не спешила освободить свою руку их ладони аютанца. – Спасибо, что пришел, Нурбан. Клянусь перед богами, я думала, что долго здесь не выживу. Наверное, счет был бы на дни. Я бы попыталась убить кого-нибудь и пусть бы убили меня.

— Давай сначала о плохом, госпожа Аленсия, – он повернулся к Ферзаю и попросил: – Пусть твой человечек сходит за элем. Вот в эту корзину, – он несильно пнул ногой, ту в которой разносили еду, – бутылок пять хотя бы и что-нибудь приличного пожрать. Сыр, лепешки, кружок колбасы. Видел у вас в сторожке. Принесите – все оплачу. Уж я знаю, каково здесь!