Книга Боги пустынь и южных морей, страница 67 – Эрли Моури

— Зачем ты это говоришь? – господин Гюи почувствовал все растущее возбуждение и почти сразу ее ладонь там, где стало вовсе твердо.

— Чтобы помучить тебя, и чтобы ты понял каково мне от твоей близости. У меня там мокренько, – она лизнула его губы. – Очень мокренько. Так хочется, чтобы ты вошел.

— Эриса, любимая, но тюремщик не пустит в камеру, и я не смогу это сделать при всех, – он шумно выдохнул: ее рука невыносимо-приятно играла членом, и стражник не замечал этого бесстыдства, переговариваясь с каким-то заключенным.

— Увы, да, – Эриса подняла к нему будто невинные, светлые, как южное море глаза, и прошептала. – Хочешь я тебя поласкаю, пока не кончишь мне в ручку? В рот при этих голодных мужиках не хочу.

— Ты опасная проказница! Не знаю, что делать… – Лурацию хотелось смеяться от ее шалости, в то же время его раздирало жуткое желание и такое же жуткое неудобство. Он засопел, часто втягивая ноздрями воздух и чувствуя, что рука стануэссы крепко и беспощадно владеет им под халатом, а ее губы ласкают его губы между них иногда появляется ее умелый язычок. – Эриса… – выдохнул он, приближаясь к самой горячей точке их душевного и телесного общения.

— Да, мой хороший, – ответила она все ускоряя свою игру. – По-прежнему не знаешь, что делать? Твой несгибаемый воин знает. Ой!.. – Эриса почувствовала, как член судорожно задергался в ее ладошке. Несколько раз вздрогнул сам Лураций и хрипло выпустил воздух из переполненной груди.

Ладошка госпожи Диорич стала мокрой и липкой. И тут же стануэсса услышала шлепки. Сначала она не поняла причин этого звука, но повернувшись, увидела, как Корманду хлопает в ладоши.

— Молодец, девонька! Ты просто огонь! – расхохотался пират. – Этот счастливец – твой папа?

— Это был твой приговор – лишаешься бутылки эля, – ответила госпожа Диорич, вытирая руку о свою и без того грязнющую тунику.

— Вот же сучка! Ну прости! Корму больше так не будет! – пират потряс решетку, на что тут же отреагировал тюремщик, ударив палкой по прутьям.

— Мой мальчик доволен? – Эриса отошла к корзине, которая осталась со вчерашнего дня после визита сотника Дехру. В нее и рядом с ней тюремщик сложил принесенные ростовщиком вещи и еду с питьем. Стануэсса взяла бутылку эля и вернулась к Лурацию.

— Я смущен и покорен, – отозвался господин Гюи.

— Прямо так смущен? После того как ты все эти годы приводил к себе самых разных шлюх, у тебя осталось так много смущения? Или я развратнее их всех? – она тихо рассмеялась, подумав, что даже в тюрьме может быть не так плохо. Затем открыла бутылку. – Мой дорогой, скажи, вот я здесь неизвестно насколько. Тебе будет не хватать меня и просто не хватать женщины, также? Ты захочешь пригласить к себе каких-нибудь доступных сучек?

— Как много вопросов. С какого начать? Дай глоток, – он взял бутылку из ее рук – у Лурация в самом деле пересохло в горле. – Да, ты не очень, но развратна и меня это жутко дразнит. И мне это нравится, Аленсия! – ее новое имя он произнес громко. – Шлюх я не вызову. Мы же говорили об этом. Я дал клятву, что не изменю тебе.

— А если я разрешу тебе один-два раза пока меня нет? – госпожа Диорич забрала у него эль и по-лисьи прищурилась.

— Нет, не хочу, чтобы ты злилась и думала что-то плохое. Нет! – решительно ответил он. – Тем более ты такая ревнивая. Я же помню, как было в порту.