Книга Безумные дни в Эстерате, страница 10 – Эрли Моури

— Добираться в темноте? Вы шутите, госпожа Диорич? Ваша красота настолько ослепительна, что вокруг вас светло будет даже ночью, — ростовщик тоже рассмеялся. Отошел к дальнему шкафу и зазвенел монетами. Какое-то время он молчал, наверное, пересчитывая салемы. Вернувшись, положил на стол холщовый мешочек:

— Ровно пятьсот. Считайте сразу. И если вдруг сумерки застигнут вас у меня, то не стоит переживать. Мой телохранитель — очень надежный человек, проводит вас до дома.

Эрис не стала считать деньги. Только расширила горловину мешочка, пощупала серебряные кругляши, удовлетворенно кивнула, и затянула бечевку. Не может уважаемый в Эстерате человек пускаться в мелочный обман.

— Тогда к приятному, — предложил Гюи. — Вы сюда проходите, — поднявшись на этаж выше, ростовщик пропустил ее в комнату, окна которой были завешены тяжелыми шторами. Однако темно здесь не было: все богато убранное пространство освещали яркие свечи на треногах. Много свечей для относительно небольшой комнаты.

— Располагайтесь, где нравится. Я принесу обещанное тайсимское и чего-нибудь вкусного.

Лураций ушел, а гостья, бесшумно ступая по мягкому ковру, дошла до средины комнаты и огляделась. С двух сторон располагались тучные диваны с красивой, зеленовато-бардовой драпировкой. К одному из них прислонился низкий столик на резных ножках. Столик, судя по всему, из кедра редкой породы. Эти деревья росли в далеких тайсимских горах (мебель из такой древесины стануэсса видела в покоях Олрафа — короля Арленсии). Совпадение или нет? Гюи имел какие-то особые связи с Тайсимом — далекой страной на юго-западе?

Ростовщик появился бесшумно. Почти сразу в комнату вошла темнокожая служанка, несшая поднос с высоким бронзовым кувшином, бокалами дымчатого стекла и вазочками со сладостями: халвой, медовыми орехами, шербетом. Поставила поднос на столик, белозубо улыбнулась и с поклоном удалилась. Сам же хозяин занес небольшую шкатулку, в которой находился неизвестный Эрисе предмет похожий на похожий на короткую флейту со сдавленным концом и несколькими отверстиями, прорезями. Любопытную стануэссу заинтересовала эта вещица, сделанная из кости какого-то животного. Резьба и серебряные вставки придавали ей изящности и загадочности.

— Тайсимские вина, столик тайсимского кедра и эта вещь… она из слоновой кости, да? — предположила Эриса, указывая на предмет в шкатулке. — У вас какие-то связи с Тайсимом? — Эриса поглядывала, как Гюи разливает вино в бокалы и чувствовала снова подступающее волнение. Тот неуместный, глупый поцелуй, когда Дженсер был в другой комнате. Ну зачем она позволила себе такое? Так хотелось поиграть ростовщиком? Не поиграет ли теперь он ей?

— Вы проницательны, госпожа. Тайсим, да… Но не совсем все так. Прошу, — он подал ей бокал и предложил: — По аютанской традиции, перед первым глотком, осмелюсь высказать пожелание. — Лураций поднял бокал, глядя на блеск свечей, играющих на гранях стекла: — Несравненная, милая Эриса, пусть ваши неприятности скорее кончатся. Исчезнут, как сон в миг пробуждения солнечным утром. И пусть вы скорее узнаете другую сторону Эстерата, полную радости и неземных удовольствий. Кто как не вы достойны этого? Всей душой желаю вам, стануэсса! — он отпил, любуясь гостьей, ощущая как сначала великолепный вкус, а затем сладостное тепло растекается от языка по всему телу.