Книга Безумные дни в Эстерате, страница 12 – Эрли Моури

— От чего же? — Лураций чувствовал, что ее напряжение постепенно растворятся. Ох, эти капризные замужние женщины. Капризные только поначалу… — Вы хотите, чтобы я забыл тот поцелуй, но, моя стануэсса, это выше моих сил. Вы знаете, что я много дней после думал о вас.

— Пожалуйста, не надо вспоминать. Мне очень стыдно за тот вечер, — Эриса отставила бокал, опасаясь разлить вино. — Мой муж, Дженсер… Я не могу… — арленсийка хотела сказать, что никогда не изменяла мужу и не сделает этого сейчас. Неуверенно попыталась остановить его руку, но не смогла. При всем этом Эриса не была слишком пьяна. Она ощущала лишь легкое головокружение и какое-то необычное томление, необъяснимую женскую слабость. Гюи поцеловал ее в шею. Ощущение было таким ярким, что Эриса затрепетала в его объятиях, пытаясь отстраниться и почему-то почти готовая сдаться.

— Шет вас! Ради всего святого!.. — прошептала она. — Ну, не мучьте меня!..

— Сколько страсти в юном теле, — ростовщик с восторгом и жадностью смотрел в глаза полуприкрытые вздрагивающими ресницами. Он поцеловал ее губы, она отвернулась и обессиленно уронила голову на спинку дивана.

В этот момент пальцы Лурация прикоснулись к сокровенному, ощущая влагу. Много влаги и волшебный женский жар. Эриса охнула и выгнулась. От ее резкого движения два пальца мучителя толчком проникли в тесное лоно.

— Пожалуйста… пожалуйста… Алеида Пресветлая, — шептала стануэсса, извиваясь от ласки мужчины, которого считала не слишком привлекательным и староватым для нее.

С некоторым трудом свободной рукой Лураций, справился с застежкой платья, выпустил на свободу упругие груди госпожи Диорич. Он с жадностью хватал губами набухшие соски, а Эриса жалобно стонала от бесстыжей игры пальцев. Ее лоно предательски истекало влагой самых бесстыжих желаний. И какой был смысл в ее словах, просьбах, мольбах, если сейчас за стануэссу решала, не она сама, а ее трепещущее тело? Многие дни этому телу так не хватало ласки! Ведь Дженсер покинул ее так давно. И даже когда муж был с ней, Эриса не могла назвать его достаточно горячим любовником.

— Гюи, вы коварный мерзавец, — вырвалось с ее влажного рта, но при этом бедра арленсийки податливо раздвинулись.

Частое дыхание прерывалось стонами, и сама она с содроганиями падала все глубже в безумную пропасть близкого оргазма. Теперь Эриса уже не пыталась отстраниться, а начала с алчностью принимать навязанную ей игру. Едва указательный палец Лурация нащупал набухший бугорок между мокрых и скользких складок, как Эриса пронзительно вскрикнула, сдавила бедрами его руку. Дрожа в сладких конвульсиях, она прижалась всем телом к своему истязателю. А через миг они оба очутились на полу, нечаянно смахнув со столика бокал с недопитым вином и вазочку со сладостями.

Голыми ягодицами Эриса чувствовала мягкий ковер, собственную влагу, обильно стекавшую на верблюжий ворс. Первый оргазм, случившийся на диване, был такой внезапный и яркий, что ей казалось, сознание покинуло ее. И вот снова арленсийку охватывало дикое возбуждение. Ну чего он медлит?! Войди же! Зачем дразнить?!

Лураций частично освободился от одежды и навис над гостьей. Последние два года даже чудотворное тайсимское вино и красивые женщины, не всегда могли вернуть его мужскую силу. Иногда он находил удовольствие лишь в том, что доводил до оргазма куртизанок, которые все реже посещали его дом. Но сейчас ростовщик ощутил, что его член налился соком так полно, как это было много лишь в молодости. Он даже вспотел от возбуждения, от мучительно-приятного чувства, глядя на госпожу Диорич, лежавшую перед ним как самое сладкое лакомство в этом мире.