Книга Безумные дни в Эстерате, страница 15 – Эрли Моури

— Ах, какие прелестные гости у вас, Лураций, — пробасил он, разглядывая арленсийку. — Как же я не прав, что так редко заглядываю к вам?

— Господин Гюи, выдайте мои деньги и пойду. В самом деле, время уже! — проговорила стануэсса, пропуская вошедшего и направляясь к двери.

Учитывая то, что Лураций не соизволил полностью одеться, а на столике стоял почти допитый бокала вина, второй валялся на полу, не требовалось много ума, чтобы заключить, что здесь происходило. И если этот нежданно ворвавшийся гость по имени Кюрай, начнет знакомиться, то ростовщик вполне мог ляпнуть не только ее имя, но и ее арленсийский титул. А этого следовало избежать. Слухи, особенно дурные очень быстро долетают до Арсиса и потом смакуются во дворце, обрастая самыми неприятными домыслами.

— Но, постойте! — взмолился Кюрай.

— Ни минуты! — рассмеялась Эриса. Она рассудила, что лучше, если их общение прервется именно сейчас на игривой, но очень решительной нотке. — К тому же я вас боюсь. Вы такой внушительный мужчина! Счастливо оставаться!

— Госпожа ээээээ… — начал было Лураций.

Это «эээ… » оказалось очень уместным. Эриса быстро среагировала, чтобы использовать его с пользой:

— Не «эээ»,.. а госпожа Аленсия! Неужели так трудно запомнить! Вы очень хорошо помните о количестве монет в кошельке, помните о долгах клиентов, а вот с именами у вас почему-то проблемы! — притворно возмутилась Эриса и, обернувшись у двери, добавила: — Лучше бы все было наоборот! Да, кстати, если у вас серьезные мужские дела, то не утруждайтесь меня провожать. Я сама заберу кошелек с займом. Он же на столе?

Едва сдерживая смех, Лураций, кивнул. Можно даже сказать не кивнул, а отвесил уважительный поклон. Эта последняя сценка, сыгранная госпожой Диорич, весьма развеселила ростовщика. Он подумал: «Оказывается она не только красива, но еще на редкость умна и находчива. Какой же сегодня великолепный день! И визит Кюрая тоже кстати: значит есть у члена Круга Высокой Общины какое-то дельце. А дела с этим прохвостом всегда весьма и весьма взаимно выгодны. Конечно, следовало бы проводить стануэссу, но…».

— Какая прелесть! Какая задница! — оборвал мысли ростовщика гость. — И грудь у нее, ооо!... Кто она такая?

— Эээ,.. Просто Эренсия или Аленсия. Все не могу запомнить имя. Деньги занимала. Но, господин Залхрат, давайте о ней потом за чашечкой чая или вина. Сначала к нашим важным делам.

Эриса спускалась нарочито медленно и тихо. Ее беспокоило, достаточно ли понял ростовщик ее намек и не проболтается ли он об истинном имени арленсийки. Да мужские суждения о ее внешности тоже были ей небезразличны. Она задержала шаг на последних ступенях, когда Кюрай высказался о ее груди и «заднице»… Приятно ей это или возмутительно, госпожа Диорич не могла понять: чувства были смешанные, но они явно были. А еще кроме этих чувств было ощущение… Ощущение, что по внутренней стороне бедра неприятно стекает теплая липкая влага. И из-за этого платье прилипало к той самой вызывающей интерес заднице.

«Ростовщик почти старичок, а сперма ручьями, как у Дженсера», — подумала она, одновременно прислушиваясь к мужским голосам, но они стали неразличимо тихими. — «Вдруг я забеременею?! Может у меня только с мужем не получается?» От этой мысли холодок прошел по спине до самых ягодиц. «Нет, нет, такого не может быть! И дни пока такие, что без особого риска. И Лураций это, ему явно под пятьдесят — в таком возрасте, наверное, не всегда случаются дети», — успокаивала себя Эриса, направилась прямиком к большому столу под книжными полками. На нем рядом с чернильницей и несколькими свитками, перевязанными шелковыми ленточками, покоился серый мешочек отягощенный пятистам салемов. Ее салемов. У другого края стола Эриса приметила носовой платок с вышивкой по краю. Чистый платок. Как кстати!