Книга Безумные дни в Эстерате, страница 162 – Эрли Моури

Эриса не могла больше ждать и торопила его, страстно прижимая к себе, царапая ноготками черную, широкую спину. Возбуждение, нахлынувшее с того момента, как она ласкала ртом его крепкого воина все нарастало и, казалось, она сейчас просто взорвется.

— Ты хороша! — прорычал науриец, желая растянуть этот момент и мучая свою жертву. Головка его воина ткнулась в клитор арленсийки, та мучительно застонала, задрожала, извиваясь под ним. Но он снова не спешил, играя ей, водя по мокрой щелочке лишь нажимая на вход и снова отстраняясь.

— Войди! Пожалуйста! — хрипло произнесла госпожа Диорич, нажимая ладонями на его ягодицы, и тут же вскрикнула, выгибая спину — он вошел.

Двинулся в ней длинными толчками, растягивая ее пещерку здоровенным узловатым членом. Ударяясь в самое нежное донышко, от чего в безумном танце боль сплелась с наслаждением. Эриса содрогалась от каждого толчка, воздух вылетал из ее груди, и она ловила его пересохшими губами. Когда Кугору шире развел ее бедра, она закричала от оргазма, царапая его спину и извиваясь точно придавленная змея.

Выдернув из нее член, темнокожий поднес его к губам арленсийки. Она с готовностью схватилась за него, втянула в себя и тут же поперхнулась обильным потоком семени.

— Почему женщины все начинают с непокорности? — спросил он, размазывая густую влагу по ее лицу, которое в свете луны было еще прекраснее. — Кугору недолго отдохнет и возьмет тебя снова. Да? — произнес он.

Она не ответила.

— Да или нет? — сдавив ее грудь.

— Как хочешь, — часто дыша, отозвалась госпожа Диорич. Ей снова захотелось схватиться губами за его член. Все произошедшее ей казалось нереальным. Впрочем, весь этот день был словно осколок сна, одновременно темного, кровавого и яркого. Может быть разум стануэссы еще не успел полностью принять и оценить произошедших перемен.

Отойдя ручью, науриец сел на корточки и попил воды, зачерпывая ее ладонью, проливая прохладную струйку на грудь. Шесть долгих лет он был рабом. Шесть лет! Сначала гладиатором на Арене. И там, признаться, было лучше, чем у Кюрая в полном роскоши доме. Да, на Арене, на посыпанной песком и густо политой кровью площадке жила смерть. Там все было пронизано ей. Даже во время беспощадных тренировок, она была частой гостью. Но гладиаторам хотя бы давали женщин. Каждые три дня! И даже изредка северянок — такие были в особой цене и их хотели все. Их даже давали как особый приз при кровавых сражениях для богатой толпы. Но у Кюрая все два года, Кугору вынужден был лишь смотреть, как развлекался его хозяин, приводя в тот зал самых красивых женщин Эстерата и часто меняя их. Смотреть на такие игры, словно у тебя отрезаны яйца, было самым тяжелым мучением. Терпеть такое труднее, чем боль от ран, полученных в поединках. Однако Кугору умел терпеть. Он умел терпеть так же хорошо, как и владеть тяжелым скимитаром. И знал, что когда-то боги наградят его за терпение. Вот и настал этот день! Хвала Вечным! Кугору на свободе! Он только что обладал лучшей из женщин мертвого хозяина. Теперь у него даже есть деньги, и может быть, если Кугору будет достаточно умен, у него появятся свои рабы и красивые рабыни. И тут он подумал: как было бы хорошо, если бы боги даровали ему эту зазнавшуюся северянку. Может ли он сделать рабыней? Увы, здесь, в Аютане законы запрещают брать в рабство даже захваченных в бою пленников. Вот если бы это было где-то дальше: в славной Наурии, Ярсоми или близ Курбу, там он уже водил ее с веревкой на шее, сбивая ее спесь. К сожалению, путь светловолосой не лежит туда и их дороги разойдутся. Но она ему будет еще очень полезна в эту ночь. А там… может боги подскажут способ, как сделать ее своей рабыней.