Книга Безумные дни в Эстерате, страница 36 – Эрли Моури

По пути к реке Эриса начала думать о свойствах кольца. Теперь его язык, его сигналы стали еще более непонятны, если только не предположить то, что магическая вещица направила арленсийку к тем обстоятельствам, когда ее изнасилуют. Действительно так? И от чего кольцо оживало всякий раз, когда Эриса переживала чувственные удовольствия? Неужели колечко подталкивало ее к этому. Но если так, то что эта за невидимая нить, ведущая к тому нечеловеческому существу? Стануэсса снова почувствовала эту нить. Теперь она чувствовала ее всякий раз, стоило лишь об этом подумать.

И Эриса принялась думать, как бы мысленно щупая эту нить, двигаясь туда, где проступала круговерть со всполохами синего света. «Кто этот Вауху?» — спросила она. — «Он опасен для меня?». Хотя то мохнатое существо с волчьей мордой находилось лишь в фантазиях, арленсийка очень ясно помнила прикосновение к его шерсти. Это было так реально, что в тот миг померкла даже реальность привычного для стануэссы мира. Вот и сейчас она увидела проступивший из темноты силуэт. Нет, нет это не совсем фантазии. Или скорее совсем не фантазии. Желтые глаза вспыхнули, словно сдвоенное отражение Мельды в воде.

— Кто ты? — спросила Эриса.

— Вауху… — рычащий шепот из тьмы.

— Вауху… Ты настоящий? Ты в самом деле существуешь? Ты опасен мне? Ты враг или друг? Кто ты, шет возьми? — нервно вопрошала она, обращаясь туда, за круг медленно плывущего тусклого света.

— Ты хороша… — Вауху приблизился, и Эрисе показалось, что его крупная голова с желтыми глазами и приоткрытой пастью высунулась из синеватой дымки, а лапы коснулись мощенной дорожки, по которой стануэсса шла к реке.

С соседнего переулка навстречу арленсийке вышло четверо: женщина и трое мужчин, один из которых был в кожаной кирасе с длинным стейландским мечом на ремне. Они не были похожи на грабителей или опасную босоту, скитающуюся по ночам, поэтому Эриса приблизилась к ним без опаски. Вауху исчез словно сновидение, хотя нить, длившуюся от кольца, стануэсса чувствовала явно. Казалось: потяни за нее, потяни мысленно, как мохнатое чудовище снова появится.

Вот и показалась речная набережная. Ближе к мосту в свете факелов стояла какая-то небольшая компания. Рядом с Эрисой бряцая кованной обувкой прошло трое стражей. Редко, но все-таки патрулировали они город по ночам. Дальше от Среднего моста было безлюдно и темно. Только Андра, поднявшаяся выше, серебристо освещала мостовую и поблескивала в речной ряби. Найдя спуск к реке, стануэсса сбежала по кривым ступенькам, с минуту огляделась и отошла за редкую поросль тамариска, торчавшего из камней. Разделась она там, бросив на камни передник, но прихватив с собой платье. Войдя в воду по пояс, она принялась энергично застирывать разорванную одежду, ставшую теперь, по сути, лохмотьями. Конечно, в темноте и без мыла, невозможно привести одежду в порядок, но уж как получится. Закончив с платьем, начала отмываться сама, намочив и волосы, грудь, плечи, лицо. Купалась долго, заходила, где поглубже и отплывала от берега. Плескалась, пока прохладная вода не унесла все огромное напряжение, которое до сих пор мучило госпожу Диорич. Затем надела мокрое платье на мокрое тело, накинула передник и стала подниматься по ступеням. Была уже глубокая ночь. Взошла вторая луна. Наверняка Нобастен не находил себе места и очень сердился.