Книга В поисках потерянной любви, страница 100 – Амалия Мо

— Зачем ты говоришь мне всё это? – не выдержала королева, потянувшись к бокалу на столике.

— Ты ненавидишь его за то, что потеряла дочь. Но не любовь ли заставляет тебя страдать? Не это ли делает тебя… настоящей?

— Не смей!

— Я хочу помочь тебе. Освободить тебя от страдания, – успокоила богиня. – Перед твоим взором пелена ненависти и желание отомстить. Ты хочешь сделать больно Акселю, надеясь, что от этого тебе станет легче. Но правда в том, что не станет, Килиан. – Ивэлин подошла ближе, встала так, чтобы их взгляды встретились. – Потому что внутри тебя горит не только ярость. Там вина. За то, что в тот день, когда можно было выбрать… ты не обменялась с ней. Не встала вместо неё. А теперь… уже нельзя ничего изменить.

Вино, наконец, коснулось губ королевы, но его вкус показался горьким.

— Фьори станет Смертью. Истории любви у этих двоих нет. А вот ты можешь просить её, как мать, потерявшая дитя… Можешь просить встретиться со своей дочерью.

Изумлённо распахнув серые глаза, королева от неожиданности выронила бокал на пол. На шум тут же сбежались солдаты, переводящие взгляды с одной женщины на другую.

— Выбор за тобой: ненависть, не способная насытить, или любовь, способная излечить, – Ивэлин улыбнулась и направилась к выходу, не забыв при этом скользнуть рукой по щетинистому лицу воина.

— Почему? – раздался глухой голос, заставивший её обернуться.

— Потому что быть богиней – скучно. Я не хочу повторять путь Амарии. Поэтому вынуждена довольствоваться чувствами других и… отречься от своих. Боги не должны чувствовать, Килиан. Оттого так приятно играть людьми.

После поцелуя я едва не начала задыхаться. Воздух вокруг стал причинять почти физическую боль, опаляя лёгкие ядом.

Его рука ещё держала меня, но в янтарных глазах читался испуг. Он не понимал, что происходит. А я… я понимала слишком хорошо.

Жизнь медленно вытекала из меня. Не в привычном смысле. Просто всё, что было связано с жизнью – дыхание, тепло, ощущения – становилось чужим. Мир, такой настоящий и яркий, отталкивал меня. Потому что я больше не принадлежала ему.

С того момента, как Аксель вырвал меня из лап Хекат, я знала, что отсрочка не изменит приговора. И это состояние будет только усиливаться. Хекат была права: я вернусь к ней, потому что иной дороги нет.

Мне отведена короткая жизнь, а после… А после меня ждёт лишь существование.

— Мне надо прилечь… – ловя ртом губительный воздух, произнесла я, и Аксель тут же подхватил меня, унося на кровать.

Неотвратимость реальности больше не доставляла дискомфорта. После стольких смертей мне как никогда хотелось жить… пусть это и не назовёшь жизнью.

— Не смотри на меня так, пожалуйста, – коснувшись подушки и прикрыв глаза, чтобы избавиться от сожаления на лице Акселя, сказала я.

Мне не хотелось отталкивать его. Не после всего, через что мы прошли. Но его прикосновения, его тепло были невыносимо живыми. Слишком реальными. А я становилась частью другого мира.

Я ощущала, что он медлит, что хочет что-то сказать или, может, коснуться, но вместо этого услышала отдаляющиеся шаги и глухое:

— Если тебе что-то понадобится – Громор здесь. Я отлучусь на пару дней.

Прошлая Фьори наверняка бы подскочила с кровати и начала узнавать, куда он отправляется и как долго его не будет. Но новая я… улавливала лишь пустоту.