Книга В поисках потерянной любви, страница 99 – Амалия Мо

Глядя на их ожидающие лица, она усмехнулась. Интересно, они тянут жребий, чтобы оказаться у её двери?

К их разочарованию, она лишь подняла голову и пошла по коридору, не обращая внимания на то, что они шагнули следом. Похоже, местная королева приказала им следовать за ней по пятам. Что ж, тем интереснее…

Ивэ знала, что Акселю не понравится то, что она сделает, но свербящее чувство не давало покоя. Свернув пару раз за угол, она дошла до покоев королевы Килиан. Найти её не составило труда. За дверью буквально разило ненавистью, раздирающей и поглощающей.

Терпкое чувство защекотало ноздри, когда богиня шагнула ближе.

— Сюда нельзя, – с сомнением в голосе произнёс страж у порога, но Ивэ лишь улыбнулась и скользнула пальчиком по его броне.

— Хочешь, я тоже тебе в следующий раз так отвечу? – игриво спросила она, припоминая, что этот солдат уже бывал в её покоях.

На нахмурившемся лице залегла складка меж бровей, но, поразмыслив, мужчина решил, что лучше дисциплинарное наказание, чем лишение себя благосклонности самой богини. Он опустил голову и шагнул в сторону, позволяя Ивэ без стука распахнуть дверь.

Покои Килиан погружались в полумрак даже днём. Тяжёлые портьеры из плотной парчи цвета угля намеренно задёрнуты, не пропуская внутрь ни луча солнца. Королева больше не выносила дневного света, он казался ей слишком тёплым, слишком живым. Всё, что окружало её, должно было соответствовать её настроению.

Килиан сидела в высоком кресле с резной спинкой, уставившись в одну из горящих свечей. Пламя отражалось в её глазах, в которых давно не было жизни. Только затаённая ярость, питаемая болью и потерей. Заприметив того, кто без предупреждения вошёл в покои, она распахнула глаза и уже собиралась открыть рот, чтобы позвать стражу.

— Не спеши, проклятая королева. Я пришла просто поговорить, – Ивэ скользнула к кровати, бесцеремонно усаживаясь на заправленную постель.

В серых глазах женщины мелькнула злость, но задеть божество такой несусветной глупостью…

— Тебя сжирает ненависть. Её вкус так приятен, – прикрыв глаза, Ивэ раздула ноздри, втягивая воздух.

— Пришла насмехаться? – неожиданно искренне спросила королева.

Медленно поднявшись, Ивэлин принялась ходить по тусклой комнате.

— Любовь всему божественному противоестественна, – прозвучал голос, проникающий под кожу королевы. – Так было с начала сотворения этого мира. Когда появился Хаос, он принёс с собой основу – разрушение, из которого родилась жизнь. За ним пришли Эйтра и Хекат, не знавшие любви. Они ткали судьбы и обрывали их. Потом – те, кто стал связующим звеном: Вердис, Громор, Ксантр, Сомнар. Они начали замечать людей, слушать их, наблюдать. Но они всё ещё держались на грани, не переходя черту. Они не чувствовали… до конца.

Она обернулась и посмотрела на Килиан. На лице королевы застыло непонимание, но она не смела перебить, хоть ей очень хотелось, чтобы голос богини умолк. Хотелось вновь остаться одной, утопиться в своей боли, в тех разрывающих чувствах, что стали такими родными.

— Ужасно, что я знаю всё… Тело осталось моим, а душа… она принадлежит Амарии, – богиня прикрыла глаза и задумалась на мгновение, чтобы собраться и продолжить: – Амария пришла последней и ушла первой. Богиня, которая позволила любви не просто коснуться её, а войти в неё, разорвать изнутри, сделать уязвимой, смертной. Она – единственная из всех, кто поняла, что бессмертие – не дар, если ты не способен любить. Сердце можно поразить по-разному, верно? Даже сердце бога…