Книга В поисках потерянной любви, страница 36 – Амалия Мо

Чёрный взгляд скользнул к губам, тёплая ладонь мягко обвила талию, притягивая девушку ещё ближе.

— Сила не просыпается через страх. – Его голос прозвучал глухо. – Любовь и ненависть. Их не объяснить словами. Их нужно прожить.

А в следующее мгновенье он поцеловал. Вот так просто без очередных загадок. Нежные касания вскружили голову, пальцы принцессы вцепились в ткань халата, боясь дотронуться до мужчины, хотя ей очень хотелось.

Ксантр отстранился, изучая. Во взгляде не было страсти, лишь холодный расчёт, но Ивэлин не замечала этого, наслаждаясь новыми ощущениями. Под кожей растекалось будоражащее тепло, обжигающее, но манящее.

Почему-то Ивэ думала, что бог уйдёт, оставит её с новыми чувствами, как он делал в последнее время, намеренно подталкивая к неведомой силе. Но вместо этого Ксантр мягко толкнул девушку к кровати, заставляя лечь на спину.

Сердце больно ударилось о грудную клетку, словно желало вырваться наружу, как и его хозяйка всю свою жизнь. Она больше не была простой принцессой, для неё приготовлена новая роль, но почему тогда по венам расползается липкий страх?

Никогда прежде ей не позволяли даже думать о мужчинах. Если мысли вспыхивали, то тут же гасли, боясь, что надежда распалит то, что принесёт одно разочарование.

Ксантр заметил, как в её глазах промелькнула тень. Не от ужаса, нет. От осознания. От столкновения с тем, что раньше было недопустимым, невозможным, а теперь стало частью её пути. Он склонился ближе, увлекая в очередной поцелуй, но уже без осторожности, а с голодным расчётом.

В глубине, Ивэ понимала, что бог делает это специально, что он хочет пробудить любовь, спящую в ней. И пусть это было не по-настоящему для него. Для принцессы это было нечто большее.

— Будет больно, – тихо произнёс Ксантр и принялся развязывать халат, пробираясь к нежной коже.

Принцесса знала, что первый раз приносит неприятные ощущения. Однажды она подслушала разговор прислуги, которая делилась деталями своей ночи с возлюбленным. Тогда Ивэ подумала, что сущее безумие – добровольно соглашаться на боль, но сейчас она так не думала. Отдаться мужчине, которого знает недавно, не казалось чем-то ужасным.

В прошлом мире, там, где она жила под защитой брата, всё бы было по-другому. Какой-нибудь знатный род изъявил своё желание получить руку и сердце принцессы для своего наследника. И король Рейнграда бы принимал решение, достойная ли партия.

В данный момент выбор принадлежал только ей самой. Ксантр казался невероятно красивым и загадочным, таким, о каких пишут в романах. И он обратил на неё внимание, а она всю сознательную жизнь мечтала об этом внимании.

Он не был жесток, не был ласков. Он был необходим. Его прикосновения выковывали из души нечто новое, острое и хрупкое одновременно. Они несли в себе замысел, план, цепь, которой она пока не видела, но уже чувствовала на коже.

— Боль – это часть силы, – сказал он, не спрашивая, а утверждая. – И любовь… и ненависть… и страх. Не отказывайся от них, Ивэлин. Только познав их все, ты сможешь стать тем, кем должна.

Внутри неё бурлило – и горело, и ломалось. Прежняя жизнь, с утренними прогулками, внимательными слугами, сдержанными улыбками, растворялась. Всё это казалось слишком далеким, слишком… человеческим.

Бог Знаний не врал. Сначала действительно было больно, настолько, что слеза не удержалась и скатилась с уголка глаза. Она не закричала, не просила остановиться, лишь крепче сжала его плечо.