Книга В поисках потерянной любви, страница 38 – Амалия Мо

— Амария сделала неверный выбор. Посмотри на себя, жалкая принцесса, ни на что не способная. Ты была блеклой тенью в прошлом и останешься такой же в будущем.

Говорить ложь было легко, но с каждой фразой что-то обрывалось внутри самого бога. Если бы был шанс сделать что-то по-другому, иначе, не так болезненно.

Он развернулся и направился к двери. Но прежде чем выйти, обернулся:

— Когда тебя начнёт разрывать изнутри, не бойся. Это просыпается твоя сила.

Внутри Ивэлин всё рухнуло. Что-то обожгло, разнеслось гневом по венам. Впервые в жизни она ощутила кристально чистый осколок, отравленный ядом, поселившийся в сердце.

Ненависть.

Храм богини Эйтры, стоявший в лучах солнца и своём кристальном величии, – горел. Пламя пожирало нерушимую кость стен, стеклянные купола трескались от жара, обрушиваясь в залы, где ещё недавно стояли люди, просящие благословения Судьбы. Воздух звенел от воплей. Толпу пришлось разогнать, не удосуживаясь объяснить причин варварства.

На вершине лестницы, с которой открывался вид на пылающий храм, стоял Аксель. Его глаза сверкали от развернувшейся картины. Ветер подхватил огонь, смешанный с серым дымом, разнося весть о том, что дома богини больше нет. И Аксель очень надеялся, что где бы ни была мать, она ощутит это.

Он протянул руку, позволяя пеплу осесть на ладони. Мир больше не был тем, что раньше. И если кто-то ещё надеялся, что богиня судьбы спасёт их, они просто не знали, что Судьба совсем скоро перестанет иметь здесь власть. Война заберёт всё: голод бога был так велик, что его невозможно было заглушить.

— Давно пора было это сделать, – улыбнувшись, сказала Килиан, вставшая рядом с Акселем. – Теперь люди будут знать, что только один бог решает их судьбу.

— Пока нет. Она ведь ещё жива. Прячется где-то.

Килиан протянула руку и погладила отросшие пряди мужчины.

— Ты оброс, позволишь? – взгляд метнулся к короткому клинку на поясе, и Аксель молча вручил нож, присаживаясь, чтобы королеве было удобнее срезать волосы.

Холодная рукоять послушно легла в ладонь, заманчиво шепча о том, что другого шанса может не быть. Бог Войны прикрыл глаза, но королева лишь усмехнулась своим мыслям, медленно выделяя пряди и укорачивая их. Тёмные завитки один за другим ложились на серые плиты пола.

— Пусть взывают к небу, – прошептала она, когда работа была закончена. – Пусть молят, плачут, бегут. Их крики будут звенеть только в их головах. Потому что ты теперь – их голос. Ты – тот, кто приказывает.

Аксель повернул голову и принял клинок, который вернула королева.Л ениво скользнув по чертам женщины, он задержался на губах, привыкших к интригам и его крови. Но сегодня она казалась почти искренней. Почти.

Он поднялся и шагнул ближе, наклоняясь к уху Килиан:

— Я положу конец их молитвам.

Королева продолжала улыбаться, но дрожала внутри от страха. Мальчишка больше не был тем, кем она могла помыкать. Даже без сердца Аксель был так силён, что один его вид вызывал липкий всепоглощающий страх.

За спиной бога Войны послышался гром, а за ним столп чёрной пыли. Храм пал.

— Я подумала, что на этом месте будет прекрасно смотреться твой храм…

Он медленно повернулся, жёлтые глаза вспыхнули, и в этот миг королева пожалела, что пришла. Её улыбка дрогнула, губы едва не расползлись в мольбе, но она удержалась. Не смела показать слабость перед тем, кого сама помогала возвысить.