Книга В поисках потерянной любви, страница 52 – Амалия Мо

— Ты отдала мне долг. Сама.

— Ребёнок?

— Нет, Фьори. Продолжай искать. Рано или поздно ты доберёшься.

— Подожди…

Но Хекат была неумолима в своих пытках. В который раз я проваливалась в реалистичный сон, в надежде, что вот-вот этот кошмар закончится. Вот только у жизней не было конца, как и у смертей…

Пробуждение богини случилось не вовремя. Все отвлеклись, когда двери в храм задрожали. Ксантр кинулся готовиться, не успев ничего сказать Ивэлин.

Алексис испуганно жалась к стене, а Арслан попытался поговорить с сестрой, успокаивая её. Только он не учёл, что перед ним стояла не та, с кем он вырос и кого помнил. Оболочка вобрала в себя силу, и сила эта была разрушительной.

— Ивэ…

— Ты жалок и отвратителен, – поморщившись, выдала богиня. – Я раньше не видела, насколько, но теперь… Страх затуманил твой разум, но ты даже не сопротивляешься. А ещё ты обречён предавать женщин, которые тебя искренне любят.

Ивэлин не слушала, что он скажет в ответ. Она развернулась и покинула укрытие. Шла, как королева, как призрак, как буря. И впервые за всё время чувствовала себя живой. Только потому, что через неё чувствовали другие. Взрывы боли. Всплески ненависти. Искры любви. Всё это проносилось сквозь неё, оставляя след. Но не оживляя.

Ивэлин шла по пустым коридорам храма, и её губы тронула едва заметная улыбка. Она ощущала всё до кончиков пальцев, до боли в грудной клетке. Ивэ видела чувства, как вспышки света и сгустки тьмы, но сама… оставалась в пустоте.

Она не могла испытывать ничего: ни нежности, ни печали, ни любви. Лишь слабые отголоски прошлого, которые вспыхивали и гасли, не находя отклика. Это и было её даром. И её проклятием. Амария поддалась слабости, когда захотела почувствовать. Она стремилась к любви. Она поверила, что может быть слабой, что может выбрать не предназначение, а сердце. И это стало её погибелью. Это стало причиной, по которой Аксель убил её.

Богиня не должна была вмешивать в судьбу Фьори. Всё это стало ошибкой и причиной всего происходящего.

Она знала, почему Амария выбрала Фьори. Почему сражалась за неё, почему хотела изменить судьбу. Но с самого начала у принцессы был только один путь. И теперь, после пробуждения, стало ясно: спасти её было невозможно. Всё, что сделала богиня любви – дала ей отсрочку. Иллюзию выбора. Попытку уйти от неизбежного.

Чем ближе Ивэлин подходила к главному залу, тем сильнее ощущала ненависть. Воины Акселя пришли разрушить мир, воздвигнутый Знаниями, и… неожиданно богине понравилась эта идея. Ксантр, ведомый своими страхами, сломал что-то внутри хрупкой принцессы. Сломать что-то в нём будет справедливо.

Мимо пронеслись двое служителей. Мужчины в белых плащах держали в руках оружие, но солдатами они не были.

Оглушающий рёв прокатился по коридорам, ударяясь о стены.

— А вот это уже интересно, – рассмеявшись, пробормотала Ивэлин.

В тот момент, когда Ивэлин ступила в главный зал, атмосфера напряжения и разрушения была ощутима до мурашек. Несколько минут назад это место было святилищем Знаний, где полки с книгами служили символами мудрости и учения. Теперь они превратились в укрытия для послушников, которые изо всех сил пытались защититься.

За каждой полкой, казалось, скрывался отдельный мир ужаса и хаоса. Один юноша с бледным от страха лицом сжимал в руках длинный лук. Его руки дрожали, когда он натягивал тетиву, стараясь сконцентрироваться на вражеском солдате. У ног служителя валялся его товарищ с грудью, проткнутой стрелой.