Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 59 – Велена Князь

— Друзья, это невероятно! Мы победили! Заговорщики повержены! Сердце Мироздания теперь у нас! А мой папа — герой! Ну, не совсем герой, но тоже молодец! Смотрите, какой у нас стол! А это Астарот — он сегодня первый раз в жизни не упал в обморок во время драки! Аплодисменты!

Астарот засмущался, но поклонился.

Я смотрела на всё это и чувствовала, как тепло разливается по груди. Не от артефакта бабушки — от счастья. Настоящего, простого, человеческого счастья. Рядом сидел Людомир, Пухля, как обычно, оккупировал его голову и довольно урчал.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо.

— Устала?

— Есть немного. — Я прижалась к его плечу. — Но все хорошо.

— Ты справилась, — сказал Людомир.

— Мы справились, — поправила я.

— Да, мы. — Он обнял меня. — Команда.

Мы сидели молча, глядя на этот разношёрстный, безумный, любимый цирк. Грумли уже не пел, а что-то рассказывал Элеоноре, и она смеялась — я впервые видела её такой. Астарот сидел рядом с Вельзевулом и, кажется, о чём-то его спрашивал, а Владыка Ада терпеливо отвечал. Игнатиус проснулся, спустился по лестнице и теперь лежал у камина, свернувшись клубком, и его чешуя переливалась в свете огня.

Под утро все разбрелись по комнатам. Крысы уползли в подвал, унося остатки трапезы. Грумли уснул на кухне, обняв котёл. Элеонора — в кресле, со шваброй в обнимку. С наступлением рассвета Вельзевул тоже засобирался в Ад.

— Ну что, пора, — сказал он, обнимая меня на прощание. — Дел много, но я обязательно еще вернусь.

— Когда? — спросила я.

— Скоро. — Он улыбнулся. — Проведать дочь. И тебя.

— Мы будем ждать.

— Я знаю. — Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Ефросинья гордилась бы тобой.

— Спасибо, дед.

— Не за что, внучка.

Он шагнул в портал, который открылся перед ним — огненный, пульсирующий, такой же, как в первый раз. Пламя сомкнулось за его спиной, и он исчез. Мы остались одни. Я, Людомир и Пухля стояли на крыльце, глядя на догорающие искры портала. Звёзды на небе уже гасли, магические огни утихали, и мир погружался в предрассветный сон.

Месяц после битвы за Сердце пролетел как один день.

Гостиница менялась на глазах. Нет, не внешне — внешне она всегда была прекрасна в своей странной, обшарпанной, уютной красоте. Менялась атмосфера. Из места, где существа просто выживали, она превратилась в место, где существа жили. По-настоящему.

Каждое утро начиналось с того, что Грумли гремел на кухне котлами. Теперь он не просто варил суп — он творил. Экспериментировал, пробовал, ошибался, взрывал, но никогда не сдавался.

— Сегодня будет каша «Рассвет», — объявил он как-то утром, выставляя на стол дымящуюся кастрюлю. — Световая! Она светится изнутри!

— Это съедобно? — осторожно спросил Астарот.

— Конечно! — Грумли гордо выпрямился. — Это же магия!

— Магия не всегда съедобна, — заметил Астарот, но тарелку взял.

— Моя — всегда!

Мы попробовали. Каша действительно светилась. И была... странной. Сладковатой, с кислинкой и послевкусием, напоминающим утреннюю росу. Я чувствовала, как тепло разливается по телу, как просыпаются мышцы, как голова становится ясной.

— Интересно, — сказала Элеонора, прислушиваясь к ощущениям. — Как будто завтрак и обед одновременно. И при этом энергия, как после хорошего сна.

— Гениально! — обрадовался Грумли. — Я так и задумал!