Книга Между звезд и руин, страница 50 – Тая Север

Закончив с мытьем, я почувствовала, как ледяной воздух комнаты впивается в мою влажную кожу. В помещении было достаточно холодно… Отопления здесь не было, и если днём это было не так заметно, то сейчас пронизывающий холод пробирал меня до самых костей.

Прополоскав свои вещи в мыльной воде, я с трудом развесила их на покосившийся шкаф, который опасно покачивался под тяжестью мокрой одежды. Мысль о том, чтобы надеть что-то грязное, вызывала у меня почти физическую боль.

Закутавшись в старую простынь, я юркнула под одеяло, но даже сквозь ткань чувствовала, как холод пробирает до самого сердца. Мои зубы стучали так громко, что этот стук эхом отдавался в пустой комнате.

Внезапно я почувствовала, как кулон на моей шее, казавшийся раньше ледяным, начал отдавать тепло. Его металл медленно согревался, создавая приятный контраст с моей замёрзшей кожей. Это тепло медленно распространялось по груди, даря ощущение уюта и защищённости. Сон накрывал меня мягкой волной, унося прочь все тревоги и страхи этого долгого дня.

Первые лучи солнца разбудили меня, пробившись сквозь неплотно задернутые занавески. Собравшись с силами, я неохотно выскользнула из-под тёплого одеяла. Быстро натянув высохшую одежду, я пальцами пригладила волосы, пытаясь придать им более-менее приличный вид. Мне повезло — я имела от природы прямые волосы. Я никогда не любила длинные волосы и всегда стригла их под каре, до середины шеи. С возрастом я научилась делать это самостоятельно, и даже в такое непростое время мечтала найти ножницы, чтобы подровнять их.

Первым делом я решила направиться в комнату Ульяны — кажется, у неё двенадцатая комната. Это точно на первом этаже. Выскользнув в коридор, я начала просматривать таблички на дверях. Наконец, я наткнулась на двенадцатую дверь и долго мялась, покачиваясь с пятки на носок. А вдруг она ещё спит или вчера это было лишь импульсивное предложение одолжить мне куртку? Вдохнув и выдохнув три раза, я постучала в дверь. За толстой древесиной послышались быстрые шаги.

— Минуточку! — крикнул тонкий девичий голос.

Я простояла не меньше пяти минут, прежде чем дверь отворилась. На пороге стояла лохматая Ульяна с опухшими глазами — было видно, что ночью она плакала и теперь у неё отёк. Я не знала, как поддерживать людей, никогда не умела, да и сама не любила, когда меня жалели. Поэтому решила ни о чём не спрашивать — захочет, расскажет сама о своих внутренних переживаниях. Правильно же?

— Проходи, пожалуйста, я уже подготовила для тебя некоторые вещи, — прикрывая рот из-за зевка, прощебетала Ульяна и отошла в сторону, давая мне возможность зайти в её комнату.

Её комната ничем не отличалась от моей — всё тот же старый шкаф, обычная пружинная кровать и стул в углу комнаты. На кровати лежали две ровные стопки одежды.

— Это всё для меня? — удивилась я её великодушию.

— Да, я взяла с собой много вещей, мой чемодан был уже собран, я собиралась уехать на каникулы к бабушке. Поэтому не составило труда найти его в горе обломков нашего дома, — она тяжело вздохнула, её нижняя губа задрожала, выдавая тяжёлое состояние.

Слова поддержки застряли в моём горле тяжёлым комом. Я хотела сказать что-то утешительное, но так и не смогла выдавить из себя ни звука. Ульяна, словно не замечая моего смущения, начала показывать вещи, которые подготовила специально для меня.