Книга Право Хищника, страница 22 – Лина Миллер

— Что это?

— Метка истинной пары. — Алекс смотрел на неё с благоговением. — Она появляется после первой близости. Теперь каждый оборотень будет знать, что ты занята. Что ты — моя.

— А у тебя?

Он повернулся, и она ахнула. На его шее, чуть выше ключицы, горел такой же узор. Только серебряный, под цвет его глаз.

— Мы связаны, — прошептал он. — Теперь по-настоящему. Навсегда.

Она коснулась его метки, и по телу пробежала дрожь — такая знакомая, тёплая, родная.

— Навсегда, — повторила она. — Мне нравится.

—

Внизу их ждал сюрприз.

Весь дом был украшен. Цветы, ленты, свечи. В большом зале накрывали столы, бегали волчата, женщины смеялись, мужчины таскали тяжёлые блюда.

— Что происходит? — спросила Дара, застыв на пороге.

— Как что? — Вера возникла перед ними, сияющая. — Праздник! У альфы истинная пара появилась. Да ещё и Лунная кровь! Весь клан гулять будет три дня!

— Три дня?! — Дара округлила глаза.

— Это минимум, — усмехнулся Алекс. — Готовься, тебя будут поздравлять. Много. Все.

— Я не умею...

— Ничего не надо уметь. — Вера взяла её под руку. — Просто будь собой. Ты наша, свои не обидят. А чужих сегодня не будет — границы закрыты, везде дозор.

Дара выдохнула.

Первый час был сумасшедшим.

Её обнимали, жали руки, дарили подарки. Кто-то принёс расшитый платок, кто-то — деревянную фигурку волчицы, кто-то — банку домашнего варенья. Дара принимала всё, чувствуя, как отступает страх.

Она боялась, что её будут чуждаться. Боялась, что Лунная кровь отпугнёт людей. Но северяне смотрели на неё с обожанием. Для них она была той, кто спас их детей, братьев, мужей.

— Госпожа! — Мирон прорвался сквозь толпу, сияя. — Я вам танец посвящаю!

— Мирон, я не умею танцевать...

— Научим!

И его друзья — такие же молодые волчата — подхватили её, закружили в хороводе. Дара смеялась, пытаясь не упасть, и вдруг поймала взгляд Алекса.

Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. Тот самый взгляд — собственнический, жадный, обожающий.

Она улыбнулась ему через весь зал.

И он улыбнулся в ответ. Впервые — открыто, по-настоящему.

—

К вечеру Дара выдохлась.

Она сидела на лавочке в саду, глядя на закат, и чувствовала, как приятно ноет тело.

— Устала? — Алекс опустился рядом.

— Очень.

— Ещё два дня.

— Я не выживу.

— Выживешь. — Он взял её руку, переплёл пальцы. — Ты сильная.

— Алекс...

— М?

— Спасибо тебе. За всё.

Он повернулся к ней, всмотрелся в лицо.

— За что именно?

— За то, что не отпустил. Тогда, в баре. За то, что поверил. За то, что дал мне дом. — Она сглотнула. — Я двадцать три года не знала, что такое дом.

Он привлёк её к себе, обнял.

— Теперь знаешь.

— Знаю.

— Дара...

— Что?

— Ты выйдешь за меня?

Она замерла. Отстранилась, заглянула в глаза.

— Что?

— Замуж. По нашим законам. По человеческим. По любым. — Он говорил серьёзно, без тени улыбки. — Я хочу, чтобы ты была моей женой. Не только по крови, но и перед всеми.

— Алекс... мы знакомы неделю.

— Я искал тебя двадцать три года. — Он коснулся её лица. — Для меня это не неделя. Для меня это — вся жизнь.

У неё защипало глаза.

— Ты правда хочешь?

— Я никогда ничего не хотел так сильно.

Она смотрела на него — огромного, сильного, опасного для всех, кроме неё. И понимала, что ответ только один.

— Да, — выдохнула она. — Да, я выйду за тебя.