Книга Право Хищника, страница 44 – Лина Миллер

— Алекс, — сказала она вечером, когда они сидели у камина. — У нас будет ребёнок.

Он замер. Всего на секунду — альфа не показывает слабости. Потом встал, подошёл, опустился перед ней на колено. Взял её руки в свои.

— Ты уверена?

— Я чувствую.

Он прижался лбом к её рукам. И Дара увидела — его плечи дрожат. Всего чуть-чуть.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что?

— За жизнь. За будущее. За всё.

Она обняла его.

— Мы вместе. Всегда.

—

Вера узнала новость через пять минут. Влетела без стука, как всегда.

— Правда?!

— Мама, — Алекс даже не обернулся. — Стучаться...

— Не учи. — Она подошла к Даре, обняла её осторожно, будто хрустальную. — Девочка моя...

— Вера, я не стеклянная.

— Всё равно. — Вера отступила, вытерла глаза. — Мальчик или девочка?

— Пока не знаю.

— Мальчик, — уверенно сказала Вера. — Наследник.

— Посмотрим.

—

Беременность протекала легко.

Дара продолжала работать, лечить, заседать в Совете. Алекс ходил за ней тенью, но не мешал. Только смотрел. С той самой смесью гордости и обожания, от которой у неё до сих пор перехватывало дыхание.

— Ты не устаёшь? — спросила Вера однажды.

— Нет. — Дара прислушалась к себе. — Сила растёт. Ребёнок даёт дополнительные силы.

— Лунная кровь, — кивнула Вера. — Ваш род особенный.

— Я знаю.

—

Роды начались неожиданно — холодной зимней ночью.

Дара проснулась от боли, но не испугалась. Потому что рядом уже был Алекс. Он проснулся за секунду до неё — альфа чувствует опасность.

— Началось? — спросил он.

— Да.

— Я позову Веру.

— Иди.

Он вышел, а через минуту вернулся с Верой и двумя целительницами. Дара уже не видела их — она была там, где боль смешивалась с силой, а страх — с радостью.

— Дыши, девочка, дыши, — голос Веры пробивался сквозь туман.

— Я... я стараюсь...

— Старайся лучше. Ты сильная. Ты Лунная кровь.

— Алекс... где Алекс?

— Здесь. — Он возник рядом, взял её руку. — Я здесь.

Она вцепилась в его руку так, что, наверное, было больно. Но он даже не дрогнул.

— Не уходи, — прошептала она.

— Никуда.

—

Первый крик разорвал тишину дома.

Дара открыла глаза. Вера держала на руках маленький свёрток, из которого торчало красное сморщенное личико.

— Сын, — выдохнула Вера. — У тебя сын, Дара.

— Дай.

Вера положила ребёнка ей на грудь. Малыш затих, прижался. Открыл глаза.

Золотые. Как у отца.

— Алекс... — позвала Дара.

Он стоял у кровати. Молчал. Смотрел на сына. И впервые в жизни Дара увидела, как по щеке альфы течёт слеза.

— Подойди, — сказала она.

Он опустился на колени. Коснулся пальцем крошечной ручки. Малыш сжал его палец — и не отпустил.

— Сильный, — выдохнул Алекс. — Мой сын.

— Наш сын.

— Наш, — согласился он. — Навсегда.

Через два года у них родилась дочь.

С русыми волосами Дары и золотыми глазами отца. Алекс назвал её Светланой — потому что она принесла свет в их дом.

А ещё через три года — второй сын. Борис. Упрямый, как дед, и сильный, как вся Лунная кровь вместе взятая.

Дом наполнился детским смехом, криками, беготнёй. Вера ворчала, что оглохнет, но на самом деле была счастлива. Мирон и его друзья, уже взрослые бойцы, таскали малышей на плечах, учили первым превращениям, рассказывали истории о битвах.

Алекс правил кланом, но каждый вечер возвращался к семье. Садился в кресло у камина, рассаживал детей на колени и рассказывал им правду.

— Ваша мама — Лунная кровь, — говорил он. — Самая сильная из всех, кто жил.

— А ты, папа? — спрашивал Даниил.

— А я — альфа. — Он смотрел на Дару. — И самый счастливый волк на свете.

Дара улыбалась и садилась рядом.

— Опять хвастаешься?

— Правду говорю.

— Красивую правду.

— Самую красивую.

—

Однажды вечером, когда дети уснули, они вышли на балкон.

Звёзды горели ярко, заливая сад серебряным светом.

— Смотри, — сказала Дара, показывая в небо. — Падающая звезда.

— Загадай желание.

— Уже загадала.

— Какое?

— Чтобы всегда так было.

Он обнял её, прижал к себе.

— Так и будет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она повернулась к нему, посмотрела в глаза. В них горело золото — такое же, как в первый день. Такое же тёплое, родное, любимое.

— Я люблю тебя, Алекс.

— Я люблю тебя, Дара. Больше жизни.

— А я больше вечности.

Он поцеловал её.

А над ними сияли звёзды.

Вечные, как их любовь