Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 31 – Ри Даль

В канцелярии меня встретили не так чтобы очень приветливо, скорее формально. Пожилой секретарь выдал мне перо и бумагу, дабы я смогла написать ответ, который обещали незамедлительно передать графу.

Вот, что я написала:

«Многоуважаемый граф Скавронский!

Прочитав Ваше объявление в «Казанских губернских ведомостях», спешу предложить свои услуги в качестве гувернантки для Вашей дочери. Я, Анна Сергеевна Некрасова, воспитанница Казанского института благородных девиц, владею французским и немецким языками, игрой на фортепиано, а также основами литературы, истории и рукоделия. Обладаю скромным нравом и искренним желанием обучать и воспитывать детей. Готова явиться для личной беседы в удобное для Вас время. Прошу сообщить о дне и часе встречи.

С глубоким уважением,

Анна Некрасова.»

Рекомендательное письмо я пока не показывала и решила опустить тот момент, что Институт так и не закончила. Решила, что такие незначительные нюансы можно сообщить уже при личной встрече. Передав письмо секретарю, я спокойно удалилась. Оставалось лишь дождаться ответа, который, по заверению всё того же секретаря, не заставит себя долго ждать.

— Приходите завтра. В тот же час, — сказал он.

— Премного благодарю, — улыбнулась я и покинула канцелярию, уже предвкушая, как в скорости жизнь моя заиграет новыми красками.

Нужно ли рассказывать, как буквально считала минуты до счастливого часа? Почему-то никаких сомнений, что мне ответят положительно, у меня не имелось. Да и откуда бы им появиться? Я ведь прекрасно знала себя, свои возможности и уже начинала неплохо ориентироваться в окружающем пространстве.

Да, многое было непривычным. Да, порой снова ловила себя на мысли, что сплю или очутилась в какой-то замысловатой театральной постановке. Однако реальность быстро убеждала, что всё вокруг реальной. Иногда даже слишком.

Например, я успела вступить по невнимательности в кучу лошадиного навоза, меня едва не переехала повозка, когда я переходила дорогу, а из ближайшего угла на меня кинулась бездомная собака. Отогнать её не составило большого труда — стоило только взмахнуть саквояжем, и бедное животное перепугалось почище моего. Возможно, моя предшественница бы и струсила. Может, даже упала бы в обморок. Но теперь я твёрдо стояла на ногах в прямом смысле слова и была полна энтузиазма.

Не передам, насколько это прекрасно — просто ходить! Я всё ещё помнила, каково быть пятидесятилетней женщиной с тростью, которая каждый раз с ужасом смотрит на лестницы. Теперь же мне всё было ни по чём. Свобода! Ну, и ещё некоторая неопределённость, но это уже были мелочи, которые легко исправить. По крайней мере, мне так думалось.

До завтрашнего утра ещё нужно было где-то переночевать, и я выбрала самый нехитрый способ — найти меблированные комнаты, сдающиеся посуточно. Благо, в Казани с этим проблем не имелось.

Я постучала в первые же ворота с вывеской «Сдаются комнаты». На мой стук вскоре пришла хозяйка, пожилая женщина в чепце, которая тут же пересказала половину своей жизни, пока провожала меня до комнаты. Оказалось, она вдова, бездетная, и такой заработок позволяет ей кое-как сводить концы с концами. Плата была умеренной — пятьдесят копеек за ночь, и я с лёгким сердцем отсчитала нужную сумму из денег, выделенных мне мадам Барятинской на прощание. Разумеется, большими богатствами я не располагала, но была убеждена, что уже завтра не буду нуждаться ни в жилье, ни в пище, потому что всё это мне предоставят в имении графа Скавронского.