Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 7 – Ри Даль

— И что за одолжение? — я откровенно напряглась.

— Да пустяки, — отмахнулся Панин с легкомысленным смешком. — Хочу позаимствовать из нашей с тобой квартиры кое-что из мебели. Скажем, кресло, диван, стол и… холодильник.

От шока я не смогла произнести ни слова в ответ.

— Ань, ты тут?

— Я-то тут, — кое-как выдавила, — но ушам своим не верю, что ты хочешь забрать половину моего имущества. С какой стати, вообще?

— Ну, имущество это не твоё, Ань, давай будем честны. Имущество это я в основном покупал на свои деньги. Твоей зарплаты, дай бог, на коммуналку хватало. А я всегда приносил в дом намного больше.

— Да что ты говоришь? А то, что я фактически одна воспитывала ребёнка, и на мне всегда держалось всё хозяйство, ты не забыл? Это что, уже не считается?

— Аня, не нервничай, я ведь и так отписал тебе целую квартиру. Ты должна быть счастлива.

— Квартиру, которую ты сейчас пытаешься разворовать?! — тут у меня наконец прорезался голос, и я окончательно перестала мямлить.

— Не разворовать, а позаимствовать собственные же вещи! — Костя тоже повысил тон. — Сейчас я не хочу покупать всё новое! Это съёмная квартира, но в ней нет мебели. Её и так придётся обставлять до тех пор, пока не закончится ремонт в новостройке. Ещё минимум полгода придётся подождать. А как только переедем, я тебе всё верну. Как-нибудь перетерпишь, Аня!

— Так почему бы не перетерпеть тебе и твоей Леночке?!

— Потому что это моя мебель! Ты всё равно живёшь одна! Как-нибудь выживешь без дивана!

— А ты, значит, не выживешь? — у меня что-то оборвалось в душе, больно так и жестоко. И настолько обидно, что никакими словами не передать.

— Ань, ты и так слишком хорошо устроилась, — вдруг заявил Костя абсолютно чужим равнодушным голосом. И мне почему-то показалось, что это говорит не он — не совсем он. Это будто бы чужие слова, которые Костя повторил за другим человеком. — При нашем раскладе ты вообще могла остаться без всего. Но я поступил благородно — оставил тебе целую квартиру, хотя сам живу на съёмной. А у меня молодая семья, Аня. Тебе на пенсию через пару лет, уж как-нибудь перекантуешься. Но ставить палки в колёса другим — тупо и бесчеловечно. Если ты сама несчастна, не надо портить жизнь остальным.

— Что?.. — голос снова сел, а в грудной клетке сердце как-то странно дёрнулось, а потом замерло.

— Аня, — выдохнул Костя со смесью разочарования, презрения и раздражения, — я и так полжизни на тебя угробил. Дай мне хоть остальную часть жизни прожить нормально, без твоих вот этих психов.

Я молча помотала головой. Кажется, вообще перестала воспринимать, что именно и зачем говорит мужчина, с которым я тридцать лет делила общую постель, которому подарила сына и всю себя, которому всегда была верна — от первого дня до последнего.

— Короче, — жёстко заявил Панин, — я уже выехал к тебе, грузовая машина уже на месте. Ключи у меня есть. Загружу всё, что мне надо, и больше тебя трогать не буду. Просто хотел предупредить, чтобы ты не удивлялась.

— Костя, но… — почти шёпотом произнесла я, до конца не понимая, что же хочу сказать. Уже язык едва ворочался, а перед глазами начало темнеть.

— Всё, Ань. Пока, — раздалось в ответ из трубки, после чего звонок оборвался.

А я осталась стоять всё на той же лестнице, не чувствуя ног, и да и вообще больше ничего не чувствуя. Пальцы ослабели настолько, что мобильный вывалился из пальцев. Упал на мраморную поверхность. Кажется, был какой-то шум — то ли треск, то ли просто глухой удар — возможно, раскололся экран, не знаю.