Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 73 – Ри Даль

Женщина повернулась к нам, и губы её искривились в презрительной улыбке.

— Не понимаю, почему я ещё должна что-то объяснять в собственном доме!

Я забыла, как дышать. Ноги вмиг стали ватными, а твёрдый пол вдруг превратился в какую-то аморфную субстанцию. Кажется, меня даже слегка повело, но кое-как всё же устояла. Хотя бы ради Мари. Я и не заметила, как девочка прижалась ко мне всем телом, а мои руки инстинктивно обняли её. Мы вдвоём так и застыли напротив незнакомки, которая продолжала на нас глядеть чуть ли не враждебно.

Немая неподвижная сцена длилась не менее минуты. Первой пошевелилась Марфа Васильевна — она принялась креститься.

— Свят-свят… — проронила ключница.

— В чём дело? — возмутилась женщина. — Ты, Марфуша, совсем из ума успела выжить? — обратилась она к служанке, даже не скрывая презрения в голосе. Марфа Васильевна не нашлась с ответом, только тяжело сглотнула и опять перестала двигаться. Женщина вновь уставилась на нас с Мари: — Mon ange, que fais-tu plantée là? Viens embrasser ta précieuse maman! («Ангел мой, что же ты стоишь? Иди и поцелуй свою драгоценную мамочку!» — франц.)

Мари поколебалась ещё какое-то время. Я чувствовала, как она вся дрожит, и боялась, что такой сильный эмоциональный всплеск может вызвать у неё очередной приступ. Хотелось просто взять её в охапку и поскорее унести отсюда, прочь неприятной, пугающей особы.

Но тут Мари вдруг прошептала нерешительно:

— Maman?.. — она пошевелилась, а потом неожиданно выскользнула из моих объятий и бросилась вперёд: — Maman!

Через секунду Мари оказалась уже в других объятьях. Она едва не плакала и бесконечно повторяла:

— Maman… Maman…

— Ну, конечно, это я, дорогая, — говорила женщина вроде бы приветливым тоном, однако в манере её чувствовалась будто бы холодность. Возможно, оттого что обращалась она к дочери исключительно на французском и не называла её по имени.

Впрочем, мне могло всё это лишь показаться. Я совсем не знала эту даму, хотя и догадалась, кто она. Просто мой мозг всё ещё отказывался верить в подобное. И хоть стояла неподвижно, не выражая никаких эмоций, внутри у меня творилась буря.

— Ну, довольно, дорогая. Ты совсем изомнёшь мне платье, — графиня отстранила от себя Мари и защебетала: — Давай я лучше покажу, что привезла тебе. У меня для тебя много подарков.

— Прошу прощения… — не выдержала я. — У Мари сейчас по расписанию урок…

Ольга Михайловна выпрямилась, глянула на меня жёстким непримиримым взглядом:

— Вы кто такая, чтобы командовать моей дочерью?

— Я… я… — я так растерялась. Мой мир рушился, всё, что я успела построить здесь, в мгновение ока оказалось на грани краха. Я хотела быть для Мари не просто наставницей в учёбе, я хотела сама однажды назвать её своей дочерью… — Я гувернантка.

— То есть — прислуга, — холодно заключила графиня. — Вот и знайте своё место. Если я говорю, что мы с дочерью идём смотреть подарки, значит, так тому и быть.

— Ольга?.. — в гостиной появился Скавронский. Его прихода никто не заметил. И неудивительно, что сейчас он пребывал в не меньшем шоке, что и все здесь пару минут назад.

— О, мон шер, — графиня вновь натянула сладостную улыбку. — Как приятно, что ты встречаешь любимую супругу при полном параде, — заметила она, осмотрев наряд графа.