Книга Четыре касания тьмы, страница 65 – Амалия Мо

Меня не допросили, просто швырнули в камеру без возможности узнать хоть что-то.

Я лез на стены спустя сутки, а через неделю окончательно свихнулся. Дождавшись, когда придут забирать посуду после ужина, я не нашёл ничего лучше, как схватить жреца. Мужчина лет тридцати в длинном балахоне округлил глаза, не ожидая, что я решусь. Но терять было нечего. Габриэль не оставил мне другого выбора…

Целую неделю я ничего не слышал о Розе и мысль, что с ней могло что-то случиться, выворачивала наизнанку сильнее, чем всё остальное. Мне было плевать, удалось ли Габриэлю найти и привлечь Берроуза. Плевать, что стало с актирами Альвара. Плевать, не сошёл ли мир с ума от новостей об убийствах первокровных… Но смириться с тем, что я не слышал ничего о Левьер, я больше не мог.

— Отведи меня к Розе, – не сдерживая раздражения, я пихнул жреца в коридор.

Система безопасности в храме была хуже некуда. Я мог сам выбраться из камеры, но не знал, где держали Розу.

Я толкнул жреца в плечо, он отшатнулся, но не стал кричать. На мгновение его губы дрогнули, глаза метнулись в сторону, но в них не было ни попытки протеста, ни решимости. Он послушно вышел и махнул мне идти за ним.

Не могло быть так просто, но размышлять об этом не хотелось. Я не сомневался, что это часть плана Габриэля, может проверка или что-то подобное. Плевать я хотел.

Жрецы расходились перед нами не глядя. Никто из них не предал значения тому, что заключённый не в камере. И я был рад, что не возникло шумихи.

Я следовал, считая шаги и запоминая повороты, если вдруг получится провернуть подобное снова. В голове билась мысль, что откуда-то выйдет Габриэль и вернёт меня в камеру, но когда жрец остановился у массивной железной двери в конце коридора, я облегчённо выдохнул.

Мужчина приложил ладонь к сканеру на стене и отворил створку, послушно запуская меня.

— Охренеть… Знал бы, что всё так просто… Никого не впускай, понял? – бросил я и, не дожидаясь, когда он опомнится, резко захлопнул дверь.

— Демиан?!

Увидев меня, Роза приняла сидячее положение на кровати. От одного взгляда на неё внутри завибрировало. Я чертовски скучал… И недели было слишком много, чтобы понять это.

Не раздумывая, я шагнул к ней. Всё, что нужно было сказать, осталось за стенами этой камеры. Сейчас осталось время только для действий. Сжав её лицо в ладонях, я почувствовал под пальцами прохладную кожу.

Поцелуй вышел жадным и резким – таким, каким становится, когда внутри всё уже сломано, но ты всё ещё не готов сдаться. Я целовал её с отчаянной яростью, будто этим можно вернуть время, стереть кровь, вырвать из реальности то, что уже случилось.

Роза дрогнула, выгнулась навстречу, словно тело ждало только этого. Я услышал рваный стон и повалил её на спину, оказавшись сверху. Узкая кровать не мешала, хотя и затрудняла движения. Её пальцы вцепились мне в плечо, ногти впились в кожу сквозь ткань, и это было лучше любой пощады. Всё, что мы когда-то пытались удержать словами, взорвалось в этом мгновении – боль, вина, желание, страх потерять.

Но в тот же миг Роза отстранилась, так резко, будто обожглась. Прижала ладонь к губам, спрятала лицо, словно сама себе противна за то, что позволила.

И только тогда я заметил: под её губами, где кожа натянулась от напряжения, проступили острые белые клыки.