Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 54 – Виктория Богачева

— Хорошо, продолжим, — я перелистнула конспект и постучала пальцами по краю кафедры, чтобы привлечь внимание.

Я говорила размеренно, чтобы не было слышно дрожи в голосе, оставшейся после стычки с Мещериным.

— Разберем один простой юридический казус, связанный с наследованием и семейными отношениями.

Я привела пример о вдове, которой требовалось защитить свои права на дом, оставшийся после смерти мужа. Когда я дошла до момента, где вдова столкнулась с родственниками супруга, пытавшимися лишить ее наследства, почувствовала, как в аудитории поднялось напряжение.

— Имея знания и правильные документы, женщина могла бы избежать судебных тяжб и расходов.

Я запнулась, поймав на себе необычно пронзительный взгляд Ростопчина. На какую-то долю секунды мне даже показалось, что он одобрительно кивнул. Но, кажется, это была лишь игра моего воображения, потому что затем он произнес.

— А что, если ваша вдова сама не хотела ни в чем разбираться? Скажем, она была счастлива, что у нее есть муж, который обо всем заботился. Ей достаточно было иметь крышу над головой и платье поприличнее — и более ей не нужно. Разве мы можем запретить ей жить «как у Христа за пазухой», не беспокоясь о законах и актах?

Теперь Ростопчин смотрел мне прямо в глаза, и в его облике не было ни открытой враждебности, ни одобрения — лишь строгий интерес наблюдателя, проверяющего, не дрогну ли я.

— Безусловно, существуют женщины, которым и вправду комфортно полагаться на родных мужчин, — признала я спокойно. — Но что произойдет, если, например, мужа не станет? Как в казусе со вдовой. Грамотное знание законов позволило бы ей не остаться у разбитого корыта.

— Допустим, — Ростопчин скрестил руки на груди. — Однако, быть может, эти дамы счастливее тех, кто начинает лезть в сложные юридические дебри?

— Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь, — процитировала я без улыбки.

Он вскинул брови и ухмыльнулся. Затем все так же бесстрастно кивнул.

— Продолжайте лекцию, Ольга Павловна.

К огромному моему счастью, как раз наступило время для перерыва. Я была так вымотана, словно разгрузила несколько вагонов с углем.

Князь Мещерин покинул аудиторию первым, даже не попрощавшись. Тайный советник же невозмутимо поднялся, отряхнул пыль с рукава сюртука.

— Достойная подача, сударыня, — проговорил он негромко.

Я ожидала явной насмешки или намека на женскую несостоятельность, но в его голосе ее не уловила. Впрочем, и поддержки не было.

Просто четкая, холодная оценка — «достойная подача».

Ростопчин коротко кивнул, прошел к выходу и замер на пороге.

— До встречи, мадам Воронцова. Не сомневаюсь, мы поговорим еще не раз.

После окончания лекции произошло кое-что необычное. Слушательницы задержали меня, забросав личными вопросами. Впервые! До этого во внеучебное время я говорила лишь раз с Зинаидой, но сегодняшняя тема, кажется, взбудоражила девушек невероятно сильно. Они спрашивали, где можно посмотреть все те законодательные положения, на которые я ссылалась, а еще очень обтекаемо, завуалированно описывали случаи из своих жизней и просили совета.

«Для подруги» — это оправдание использовалось и в XXI, и в XIX веках. Некоторые были единственными дочерями своих отцов и хотели узнать, что им положено по наследству, какую роль играет завещание и т. д. У кого-то были сводные или же единокровные братья, и они спрашивали, будет ли делиться имущество. Интересовались также, а что делать, если поместье управляется из рук вон плохо, а оно входит в приданое матери...