Книга Ловушка для защитника миров, страница 56 – Антонина Штир

Существо моргнуло в знак согласия и успокоилось, добившись своего. А Рейнольд заковылял к себе в комнату — из-за глупого существа он повредил ногу.

* * *

Прошла неделя, потом другая. Рейнольд каждый день следил за Мией через экран, наблюдая, как она ухаживает за отцом, как он постепенно восстанавливается. Всё же он колебался, стоит ли идти, пока однажды не услышал, как Мия поёт, сидя у окна. Из своих прошлых наблюдений за ней (когда она была ещё ребенком) Рейнольд помнил: если она запела «Рябину…», значит, ей очень плохо. Он взял нож и запас еды на несколько дней, поднялся в Портальный зал и активировал портал.

Мия

После памятного разговора с отцом прошло две недели, и я всё ещё скучала по Рейнольду. Впрочем, скучала не то слово, которое подходило для описания моих чувств. Я была словно корабль, несущийся в бурном море, вдали от берегов, когда непонятно, куда плывёшь и где найдёшь пристанище. Мое сердце тянуло меня в Междумирье и порой переполнялось тоской и грустью, которые я выплёскивала привычным мне способом — пела. Всё же мало-помалу мне становилось легче, хотя я знала, что ещё долго буду вздрагивать, когда мне будет сниться Рейнольд.

Да, он снился мне, не каждый день, но часто. Я то убегала от него, то, наоборот, бежала за ним, а он пропадал за деревьями. Однажды мне приснилось то самое нападение волка, я заново пережила происходившее в прошлом и вскочила с постели в холодном поту. А иногда мне мерещилась стена и Чудик на ней, укоризненно хмурящий брови. Междумирье не хотело меня отпускать.

Папа, похоже, замечал моё состояние, но ничего не говорил, только старался не оставлять меня одну надолго. К сожалению, он мало чем мог помочь.

Его здоровье восстанавливалось медленно, но врачи обещали, что через пару недель он сможет вести привычный образ жизни, с небольшими ограничениями — всё-таки инфаркт бесследно не проходит. Я с облегчением выдохнула и начала строить планы на дальнейшую жизнь. Восстановлюсь в колледже, потом устроюсь на подработку. И наконец забуду Междумирье и Рейнольда.

В то утро я проснулась рано, словно меня что-то подтолкнуло. Сквозь низкие серые тучи, обложившие небо, оранжевыми проблесками прорывался рассвет. Я вышла на крыльцо, даже не накинув пальто, — было тепло почти по-майски. Какой сегодня замечательный день, просто сказочный!

Сейчас натаскаю воды, приготовлю завтрак, и мы с папой поедим и поболтаем.

Через полчаса на кухонном столе стояла сковорода с аппетитной яичницей, а я позвала папу. Он вставал рано, так что я не боялась его разбудить.

Только мы уселись за стол, раздался стук в дверь.

— Кто бы это мог быть в такую рань? — удивилась я. — Может, соседка?

— Открой, — велел папа, — мало ли, случилось чего.

— Кто там? — закричала я, ещё не дойдя до двери. — Татьяна Васильевна, это Вы?

Нет, не Татьяну Васильевну я увидела за дверью. Хмурый и раздражительный, там был Рейнольд — защитник миров собственной персоной.

Я как стояла, так и села прямо на порог, Рейнольду пришлось поднимать меня и удерживать в вертикальном положении — ноги не держали.

— Ну, здравствуй, Мия! — испытующе глядя мне в глаза, произнёс он.

От волнения я начала заикаться, и приветствие вышло примерно таким:

— П-п-п-привет! Т-т-ты чт-т-то здесь делаешь?