Книга Вернуть истинную, страница 157 – Сандра Лав

Воспоминания нахлынули с такой силой, что я задохнулась, прижимая руки к груди, словно пытаясь удержать внутри рвущуюся наружу душу. Всё снова стояло перед глазами, яркое, до боли реальное: снег, окрашенный кровью, звериные глаза, горящие в темноте, крики, которые навсегда врезались в мою память.

Я чувствовала холод, пробирающий до костей, страх, сковывающий тело, и отчаяние, которое, казалось, поглотило меня целиком.

— Она закрыла меня собой, когда один из волков прыгнул на неё, слёзы уже текли ручьями, обжигая кожу. Я не могла, да и не пыталась их сдержать.

Всё было перед глазами, каждая деталь, каждый звук, каждый леденящий душу миг. Мамин крик, её тело, обмякшее на мне, её последние слова, которые я не могла разобрать за шумом метели и собственным отчаянием…

— Мамин взгляд, я помню его до сих пор, прошептала я, задыхаясь от рыданий.

— Он был наполнен таким ужасом, такой болью, и такой любовью. Она умерла прямо на мне, Хьюго. Её кровь она была на мне. Я бы замёрзла там, в снегу, рядом с ней. Я этого и желала себе.

Я снова подняла на него взгляд, полный отчаяния и самобичевания. Хьюго оскалился, его лицо исказила гримаса ярости. Кулаки его сжались так, что побелели костяшки.

Взгляд стал по-настоящему волчьим, злым, диким. Он пристально, не мигая, смотрел на меня, и в глубине его глаз плескался какой-то тёмный, пугающий огонь, отражение моей собственной боли и его неистовой силы.

— Я должна была их спасти, прохрипела я, голос сорвался.

— Моя сила, она бы позволила. Но я не смогла. От страха, я просто окаменела. Я не смогла ничего сделать.

Я не сдержала очередного всхлипа, закрывая лицо руками, стыдясь своей слабости, своей трусости перед ним. Перед этим сильным, яростным мужчиной, который сейчас смотрел на меня с такой болью, что казалось, она разделена между нами.

— Я виновата в их смерти, прошептала я, прежде чем уткнуться в ладони, зарыдав. Ведь у меня даже не было сил… Эти воспоминания снова окутали меня, как ледяное покрывало.

Я плачу, пока не почувствовала, как он прижимает меня к своей груди. Я уткнулась, схватившись за его плечи, не в силах больше сдерживаться. Его объятия были крепкими, надёжными.

Я чувствую биение его сердца, его тепло, и впервые за долгие годы мне показалось, что я не одна. Что есть кто-то, кто может разделить мою боль, кто может дать мне силы жить дальше.

Хьюго

Её плач убивает меня, заставляя сильнее сжимать её в своих руках. Сглотнул, оскалился, чувствуя, как по телу разливается жгучая ярость. Теперь я понимаю, почему она была такой забитой, почему боялась каждого шороха, почему так шарахалась от любого резкого движения.

Больно, как же больно было за неё. За мою мышку, которая всё это держала в себе, которая жила с этим кошмаром с самого детства.

Что она пережила. Как она вообще смогла после всего этого сохранить в себе эту внутреннюю чистоту, эту почти детскую доброту, которая так явно сквозила в каждом её жесте, в каждом взгляде? Как она вообще разговаривала со мной,зная, кто я?

Я молчу, лишь крепко сжав челюсти, стараясь не выдать бурю, бушевавшую внутри. Я даю ей время прийти в себя, выплакаться, освободиться хотя бы от части той невыносимой тяжести, которую она носила в себе все эти годы.

Её хрупкие плечи сотрясались от рыданий, а меня штормит. Меня буквально разрывает на части от противоречивых эмоций. Я, чёрт возьми, не ожидал услышать ничего подобного.