Книга Вернуть истинную, страница 68 – Сандра Лав

Он плакал, не унимаясь, его крики наполняли комнату, вызывая новую волну тревоги. Нахмурившись, я, сквозь свою собственную боль, с трудом приподнялся.

Придерживая рукой ноющий бок, я медленно, стараясь не делать резких движений, направился в их комнату, чтобы взглянуть на сына.

Войдя в нашу спальню, я сразу же огляделся. Мышки там не было. Только сын, мой маленький Ник, ворочался в люльке, которую я сам соорудил для него.

Я подошёл к нему, чувствуя, как сердце наполняется нежностью, которую невозможно выразить словами.

Погладил его по щеке, ощущая такую всепоглощающую любовь к этому крошечному существу, что мне стало немного страшно.

Я никогда не думал о детях, не представлял себе такого поворота в жизни, а теперь не мог представить свою жизнь без него.

Ник – это продолжение меня, нас. Я зажмурился, не в силах отрицать, что мышка, теперь волнует меня ещё больше,до глубины души. Как только она поселилась здесь, я не мог думать ни о чём другом.

Мой взгляд постоянно притягивался к ней, и я видел, как она смущается под этим пристальным вниманием.

Усмехнувшись своим мыслям, я осторожно накрыл сына одеялом.

Стоило Нику увидеть меня, как его плач тут же утих. Он перестал ворочаться и теперь внимательно следил за мной своими большими, ещё сонными глазами.

Я стал баюкать его, стараясь успокоить. Он стал зевать, пока, наконец, он не прикрыл глаза, проваливаясь в безмятежный сон.

Внезапно до меня донеслось тихое журчание воды из купальни. Мой порыв был неостановим. И было плевать на приличия.

Переступив порог, я замер. В груди вспыхнул огонь, обостряя все мои чувства до предела. Желание, которое до этого лишь тлело где-то в глубине души, разгорелось с новой, неистовой силой.

Мышонок. Она лежала в купели, обнаженная, спящая. Вода лишь слегка прикрывала её тело, лаская каждый изгиб, подчеркивая совершенство форм.

Полная грудь, тонкая талия, пышные бёдра – всё это предстало моему взору, заставляя кровь стучать в висках.

Я сглотнул, ощущая, как всё внутри меня переворачивается, бурлит от желания.

Оскалившись, я продолжал смотреть на неё, словно дикий зверь, увлекшийся добычей, и мне было плевать, что права на это я уже не имею.

Она спала так мирно, так безмятежно, совершенно забыв об осторожности.

Это, как ни странно, разозлило меня. Её уязвимость, её полная беззащитность перед миром.

Я подошёл ближе, не в силах оторвать взгляд. Рука сама потянулась к её лицу, словно ведомая неведомой силой.

Пальцами нежно, погладил её щеку, затем скользнул по контуру её губ. Я засмотрелся на них, снова ощущая острое, почти невыносимое желание ощутить их вкус, прикоснуться к ним.

Её вкус, который я помню до сих пор. Который не сравнится ни с чем.

Мой взгляд скользил по её телу, изучая каждый миллиметр, пока не остановился на её лбу.

Там я заметил чёткую рану. Свежую. Эта рана. рость, смешанная с тревогой, снова охватила меня. Откуда она у неё, как получила.

Мышонок вздрогнула. Её веки дрогнули, и глаза распахнулись, встречая мои. Удивление ,шок, волнение неуловимое, мелькнуло в её взгляде.

Она смотрела на меня, изучала, совершенно забыв о своей наготе, о том, что вода едва прикрывала её. Мы смотрели друг на друга, и в этом безмолвном взгляде было всё. Я не мог оторваться от неё.