Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 76 – Сандра Лав

— Это твоя защита. И не используй свою магию.

— Они не смогут одолеть меня, если ты останешься, то мы оба пострадаем, — мой голос звучал резко, почти зло, но внутри всё сжималось от страха за неё.

— Вчера на карте помнишь, где находится мой клан? Я с надеждой ждал ответа. Она тяжело вздохнула, кивнув в ответ, и её пальцы судорожно вцепились в мою рубаху.

Боится, я ощущал это так остро, так болезненно, её дрожь передавалась мне.

— Езжай туда, что бы ни случилось, не останавливайся! — приказал я, потрясая её за плечи, чтобы каждое моё слово врезалось ей в память.

Голоса тем временем приближались, превращаясь в неразборчивый гул, а потом и в отчётливые шаги. Я оскалился, видя, как слёзы подступают к её глазам.

— Не плачь, мышонок, выберемся, — прорычал я, слова вырывались из груди неконтролируемым порывом.

— Доверяешь мне, спросил, затаив дыхание, ожидая её ответа. Она замялась, лишь сильнее сжала мою рубаху, пока не часто закивала.

Усмехнулся, погладив её по волосам, словно пытаясь успокоить себя или её.

Мы смотрели друг другу в глаза. Словно запоминали, зачем не знаю, но оторваться не мог, хотя надо бы.

Погладил по щеке, приободряя ее. Она сглотнула, румянец подступил на лице, который сводил с ума.

Сможет ли она сама доехать, когда куча врагов ошиваются рядом. Злость пробирает так, что выть хочется. Смотрю в ее зеленые глаза, понимая, что в любом случае должен защитить. Помня обо всех ее страхах. Волки, ее тетка, низко зарычал, ощущая как она сильнее прижимается ко мне.

Я резко поднялся, утягивая её за собой, отрывая от земли.

Потушив тлеющий огонёк одним ударом ноги, я хмуро осмотрел мышку. Её глаза всё ещё были полны ужаса.

— Тут кто-то есть, Джерр, услышал голос снаружи, я почувствовал, как челюсть моя сжалась до боли.

— Ну что, мышонок, я попытался выдавить из себя подобие ухмылки, стараясь выглядеть уверенным, хотя внутри всё леденело.

— Посмотрим, как быстро ты бегаешь.

С размаху стянул плащ, который ещё секунду назад укрывал нас, и наши глаза встретились с ошарашенными лицами ведунов.

Их было пятеро, их глаза горели жадностью и злобой. Я оскалился, показывая клыки, и без промедления ринулся на них, готовясь к атаке.

— Мэдисон у него! — крикнул один из врагов, и я почувствовал, как волна ярости поднялась во мне. Я бросился на них, сбивая первого с ног, второй отшатнулся.

— Беги, мышонок! — крикнул я ей, следя за тем, чтобы никто не смог проскользнуть мимо меня и погнаться за ней.

Мой глаз зацепился за неё, за то, как она продолжала сидеть на месте, застывшая от страха, словно парализованная. Зарычал, отбиваясь от нападающих, ярость затопила меня.

— Беги, твою мать! — взревел я снова, и она, словно очнувшись от наваждения, наконец-то послушно бросилась к коню.

Она вскочила в седло, и прежде чем умчаться прочь, её взгляд, полный боли и решимости, в последний раз встретился с моим, прежде чем она ускакала в сторону леса, растворяясь в дождливой тьме.

В этот момент, когда я уже отбивался от двоих, трое других, воспользовавшись моментом, рванули за ней. Моё сердце пронзил холодный ужас.

— Волчара! — шипел ведун, когда я повалил его на землю, удар — и он был оглушён. Со вторым я расправился молниеносно, даже его усиленная колдовством сила не стала помехой. Сейчас лишь одно имело значение.