Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 77 – Сандра Лав

На ходу перевоплотившись в волка, я погнался на запах мышки — благо он сильно фонил, позволяя мне не потерять её. Волк внутри требовал защитить, и я сам хотел защитить её больше всего на свете.

Скорость, с которой я бежал, была внушительной — но я чувствовал, как силы на исходе, адреналин больше не помогал.

Перед собой заметил движение, и гортанный рык вырвался из моей груди. С разбегу я прыгнул на одного из ведунов, который был ближе ко мне. Тот закричал от страха, но мне было плевать.

Разобравшись с ним, я побежал за вторым, пытаясь догнать, я должен успеть, должен, любой ценой!

Мышку я не видел, надеялся, что она успела уехать далеко. Но в груди жгло, словно предчувствуя неладное.

Один из ведунов, оставшийся в живых, стал атаковать меня, я уворачивался от его заклинаний, но добраться до него так и не смог, преследователи оказались быстрее.

Его магия врезавшееся в дерево, повалила его, оно преградило мне дорогу, я врезался в него, заскулив от боли.

"Не время", — думал я про себя, нагоняя самого себя. "Догнать, я должен успеть".

Поворот, следующий, и я остолбенел. Мой конь — без неё, одиноко шатался по опушке.

А впереди, я увидел их — её удерживали, усадив на другого коня и увозили прочь. Она была без сознания.

Я погнался вновь, но силы были на исходе, нога отзывалась резкой болью, каждый шаг давался с трудом.

"Успеть, я должен успеть, повторял я про себя, чувствуя всё отчаяние.

Пока они вообще не скрылись из виду.

Вернувшись в образ человека, еле как вставая, я оперся на больную ногу, и пронзительная боль прострелила бедро.

Зарычав, тяжело дыша, я понимал, что сил больше нет.

Увезли, мою истинную увезли. Волк метался внутри, не желая с этим мириться, рвался наружу, требуя мести. Увезли, черт возьми, они сделали это.

Я взъерошил волосы, оскал появился на моём лице — жестокий, хищный оскал. Куда? Куда её повезли?

Какого чёрта я не успел?! Вздохнул, холодный воздух ударил по лёгким, но боль в груди не проходила. Её взгляд, полный страха и ужаса, до сих пор стоял перед глазами.

Её дрожь, которую я ощущал физически, словно сейчас происходит всё это.

Я ещё не решил проблему, но у них теперь есть оружие против меня. Я стоял неподвижно, стиснув зубы, и смотрел, как пыль поднимается над дорогой клубами. Что мне делать? Что мне сейчас, мать вашу, делать?

Загнанный в угол, беспомощный.

Они могут шантажировать меня, используя её, если прознают, могут сделать всё что угодно, чтобы навредить.

Нет, этому не бывать. Я верну свою мышку. Не место ей там.

Мэдисон

Нющая боль в груди не даёт мне покоя ни на мгновение.

Моя душа странно ноет, кричит беззвучно, разрывается на тысячи мелких осколков. Хьюго. Как он? Что с ним? С того момента, как меня привезли сюда, его образ не покидает моих мыслей.

Я с силой зажмурилась, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Я боюсь, что ему что-то сделали, очень боюсь за него. Я впервые переживаю за кого-то так остро, с тех пор, как не стало родителей.

Как он? Где? Цел ли?

Он помог мне сбежать, сам подставляя себя под удар, бросаясь в опасность, лишь бы защитить меня. А я здесь. Не смогла. Не убежала.

Эта мысль леденит кровь в жилах, от осознания собственной беспомощности к горлу подкатывает тошнота.

Тётю я ещё не видела, и каждая клеточка моего тела кричит "не хочу", "не могу". Боюсь встречи с ней, до мурашек боюсь, не знаю, как себя вести, как смотреть ей в глаза после всего. Она показала свое истинное лицо — жестокое, хищное, бесчеловечное, показала, чего желает на самом деле, какую цену я должна заплатить.