Книга Любовь вопреки запретам, страница 100 – Сандра Лав

— Мы с Майком поедем домой , распорядился он, а затем обратился ко мне:

— Привези в дом мою невестку, Вальтер. И без неё даже не возвращайся. Это приказ твоего Альфы и просьба твоего отца.

Я не ответил, лишь коротко кивнул. Вылетев на улицу, я почувствовал на лице прохладу ночного воздуха. Одежда стала тесной, кости начали ломаться и перестраиваться с сухим хрустом.

Через мгновение на землю приземлился огромный бурый волк. Мощные лапы зарылись в рыхлую поверхность, хвост хлестнул по бокам. Я вскинул морду к небу и издал протяжный, полный тоски и решимости вой, который, казалось, услышал весь лес.

«Мишель» — эта мысль билась в моей голове в такт мощным прыжкам. Я сорвался с места, превращаясь в стремительную тень среди деревьев.

Теперь я обязан показать ей, на что способна моя любовь. Она думает, что может просто закрыть дверь? Она забыла, что я — охотник. И на этот раз я не просто выслежу её. Я верну её себе, чего бы мне это ни стоило. Я заставлю её поверить мне снова, даже если мне придется принести к её ногам всё небо.

Бег наполнял меня силой. Ветер свистел в ушах, а запах её магии — тонкий аромат уже щекотал мои ноздри, ведя меня вперед, сквозь ночь, к той, кто была моей единственной.

Мишель

Чем дальше копыта моего коня вбивались в землю, тем яростнее колотилось мое сердце, грозя проломить ребра. Каждый пройденный километр, отделяющий меня от него, казался одновременно и спасением, и смертным приговором.

Я струсила, сбежала, как напуганная девчонка, бросив всё на произвол судьбы. Это было глупо, безрассудно, почти по-детски, но я просто не могла иначе.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, и до боли сжала поводья. Пальцы онемели от холода и напряжения.

«Что я творю?» — этот вопрос пульсировал в висках. Жозефина ехала рядом, и её странное поведение пугало меня не меньше. Она не пыталась меня остановить, не читала нотаций, не умоляла вернуться.

Напротив, она то и дело бросала на меня быстрые взгляды, и в уголках её губ таилась едва заметная, загадочная улыбка. Словно я не совершала величайшую ошибку в своей жизни, а делала именно то, что должна.

Я представляла лицо отца Вальтера, его суровый взгляд. Он никогда не позволит своему сыну, своей гордости, связать жизнь с дочерью Бирона. Ведьма в их роду? Это немыслимо. Это крах всех устоев.

Сердце сжалось в комок от острой, почти физической тоски по Вальтеру. Неужели это был наш последний разговор? Неужели я больше никогда не почувствую его обжигающего дыхания на своей коже.

Ночь сгущалась, окутывая лес. Мы ехали медленно, вглядываясь в тени деревьев, пока внезапно лошади не захрапели, пятясь назад. Холод, неестественный и липкий, пополз по спине.

На дорогу, прямо из ниоткуда, вышли фигуры в темных, плащах. Ведуны. Их ауры были тяжелыми, гнилостными, пропитанными запретной магией. Мой конь встал на дыбы, испуганно заржав, и я едва удержалась в седле.

Я быстро взглянула на Жозефину. К моему ужасу, в её глазах не было ни капли страха. Она смотрела на них с каким-то отрешенным спокойствием.

Спрыгнув на землю, одним резким движением выхватила меч. Металл холодно блеснул в лунном свете.

Моя сила —сейчас молчала. Резерв был полон до краев, я чувствовала его мощь, но она будто застыла. Она не откликалась на мой зов, оставляя меня беззащитной перед лицом тьмы.