Книга Любовь вопреки запретам, страница 119 – Сандра Лав

Мишель

«Неужели он правда приедет?» — эта мысль билась в голове.

Я зажмурилась, обнимая себя за плечи не находя себе места. Каждое воспоминание о прошлой ночи отзывалось ноющей, сладкой болью в груди. Я чувствовала себя потерянной, раздвоенной: одна моя часть хотела остаться здесь, а другая — выбежать за ворота и ждать его.

— Соберись, Мишель, прошептала я, пытаясь унять дрожь в руках.

За стеклом разыгралась настоящая стихия: море бесновалось, вздымая иссиня-черные валы, которые с грохотом разбивались о прибрежные скалы, рассыпаясь мириадами соленых брызг. Небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами, казалось, вот-вот рухнет в пучину.

Но этот хаос снаружи был лишь бледной тенью того шторма, что бушевал сейчас внутри меня. Я чувствовала, как моя магия вздымалась горячей, густой волной. Она покалывала кончики пальцев, едва ли не срываясь с них видимыми искрами, она требовала выхода, жаждала ворваться в этот мир и подчинить его себе.

Я знала, откуда эта мощь. Это было эхо нашей ночи. Нашей первой ночи.

На губах сама собой расцвела дерзкая, почти торжествующая улыбка. Я вскинула голову, чувствуя непривычную легкость и силу. Было до странного удивительно, почти невероятно: он, Альфа, истинный хищник, привыкший к абсолютному подчинению, в ту ночь не требовал власти над моим телом.

Напротив, позволяя мне властвовать, отдавая себя в мои руки с пугающей и пьянящей искренностью. Он не ломал меня под себя — он стал моей опорой, позволяя моей женской силе расцвести в полную мощь.

«Где ты сейчас? О чем думаешь?» — пронеслось в голове.

Я почти физически ощущала его ярость. Наверняка он сейчас в бешенстве от того, что я снова ускользнула, едва забрезжил рассвет.

Мой гордый, властный волк. Что ж, пусть немного понервничает. Пусть почувствует вкус той неопределенности, в которой я жила всё это время.

Женаты. Это слово до сих пор казалось чужим, едва умещающимся в сознании. Он даже не спросил, не предупредил — просто поставил перед фактом, закрепив за собой право на мою жизнь и мою душу.

Внезапно метка на плече отозвалась резкой, пульсирующей болью. Она заныла, наливаясь жаром, связывая нас невидимой, но неразрывной нитью. Он узнал. Понял, где я. Сквозь это жжение я чувствовала его присутствие,э.

Тогда почему же он не спешит сюда? ЭЭто ожидание давило сильнее.

— Ты уже здесь все истопчешь, прокаркал он, и в его голосе слышалось не столько ворчание, сколько глубокое беспокойство.

Я резко обернулась. Внутри меня всё завязалось в тугой узел. Вопрос, который я так долго боялась произнести даже мысленно, теперь рвался наружу, обжигая горло.

— Я его истинная? — мой голос дрогнул, но взгляд остался твердым.

— Отвечай, Квирл! Мы связаны с ним? Почему я должна была уйти от него?

Я подошла к нему почти вплотную. Сердце колотилось в ребра. Квирл замер. Он медленно повернул голову.

— Да, Мишель. Ты его истинная, его слова прозвучали как приговор и благословение одновременно.

— Я скрывал это. Я прятал запах.

Мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. Мир вокруг на мгновение поплыл, реальность сузилась до этого признания.

— Еще тогда, когда ты, задыхаясь от ужаса, бежала от своего отца. Когда вы впервые столкнулись в том проклятом лесу, я всё понял, Квирл расправил свои иссиня-черные крылья, и по комнате прошел холодный ток воздуха.