Книга Любовь вопреки запретам, страница 158 – Сандра Лав

— Наверное, Вальтеру стоило убить тебя сразу, из милосердия. Но это было бы слишком просто. Ты будешь жить здесь. До конца своих дней. В абсолютной изоляции. Никто не придет к тебе, никто не услышит твоих криков.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Мишель! Ты не посмеешь! Вернись! Ты не сделаешь этого с родным отцом! — его голос сорвался на визг, он начал отчаянно колотить по решетке, и этот звук преследовал меня.

Я остановилась у самой двери, не оборачиваясь.

— Если бы ты видел во мне дочь, всё было бы иначе. Я любила тебя, отец. До последнего момента я пыталась тебя оправдать. Но ты сам уничтожил во мне это чувство. Теперь там ничего нет. Только тишина.

Я вышла из камеры, и тяжелая дверь со стоном захлопнулась, отсекая его вопли. Стоило мне увидеть Вальтера, который стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, как мои силы разом иссякли. Я буквально рухнула в его объятия, пряча лицо в жесткой ткани его камзола, вдыхая его родной запах — леса, костра и силы.

— Он будет в заточении. Один. В полной изоляции, мой голос дрожал, я цеплялась за Вальтера.

— Пожалуйста унеси меня отсюда. Я не хочу больше чувствовать этот запах, слышать его крики.

Вальтер не произнес ни слова упрека. Его руки, мощные и надежные, мгновенно подхватили меня, отрывая от грешной земли. Он прижал меня к себе так крепко.

— Всё закончилось, его утробный, грозный рык вибрировал в самой моей груди, даря успокоение. Больше ни одна тень не коснется тебя. Ты под моей защитой. Навсегда.

Он развернулся и понес меня прочь из этого склепа.

Вальтер

Дорога до Верстрофа казалась мне бесконечной. Тишина, заполнившая экипаж была тяжелой. Мишель сидела напротив, но я видел, что ее мысли сейчас бродили по темным лабиринтам того подземелья, куда я, видит небо, не должен был ее пускать.

Она была бледной. Эта пустота в ее глазах сводила моего зверя с ума. Внутри меня все клокотало от ярости на ту ничтожную тень человека, что посмела называть себя ее отцом.

Я не выдержал. Глухо рыкнув от переполнявшего меня беспокойства, я просто не спрашивая, пересадил ее к себе на колени. Мне нужно было чувствовать ее тепло, знать, что она здесь.

Мишель вздрогнула. Ее пальцы судорожно вцепились в ворот моей рубахи, разглаживая складки, словно пытаясь успокоить меня.

— Все хорошо? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал, но в нем все еще вибрировала сталь. Ты сама не своя после этого разговора.

Она подняла на меня глаза, и мое сердце болезненно сжалось. В них была такая бездонная печаль, что я сильнее сжал ее в своих руках.

— Да, просто в голове до сих пор не укладывается, она выдохнула. Он видел во мне только силу, Вальтер. Только инструмент.

Она поцеловала меня в щеку . Затем она уткнулась лбом в мое плечо, и я почувствовал, как она обмякла в моих руках.

— Он признался, что не любил меня никогда, прошептала она так тихо, словно стыдилась этого.

Кровь закипела. Если бы этот старик был сейчас здесь, я бы перегрыз ему глотку, не раздумывая. Сжать ее сильнее, защитить, спрятать от всего мира — вот единственное, чего я хотел. Моя рука почти инстинктивно опустилась на ее живот, накрывая то место, где под сердцем Мишель теплилась наша общая жизнь. Наша надежда.

Мишель накрыла мою ладонь своей. Ее пальцы переплелись с моими.