Книга Любовь вопреки запретам, страница 26 – Сандра Лав

Фред поднял руки, сдаваясь, но его взгляд оставался серьезным.

— Как скажешь. Но помни: мне такой союзник, как ты, нужен живым и со светлой головой. Ты силен, Вальтер. И быть нам с тобой в разладе — ни тебе, ни мне пользы не принесет. Мы должны держаться вместе, если хотим выжить в том, что грядет.

Я горько усмехнулся. В этом он был прав. В этом мире только сила имела значение.

— Я буду рад иметь такого союзника, как ты, Фред, я протянул ему руку.

— Значит, договорились. До завтра.

Мы крепко пожали друг другу руки, скрепляя этот негласный договор. Фред ушел, и звук его шагов вскоре затих в глубине коридоров, оставляя меня в оглушительной, давящей тишине.

Вернувшись в свои покои, я не находил себе места. Стены комнаты словно сжимались. Я мерил помещение шагами — от окна к двери, от двери к камину.

Майк хранил угрюмое молчание. Обычно он давал советы, но сейчас он просто молча, видя мое состояние и не одобряя его.

Я чувствовал смятение, гнев и эту проклятую, непрошеную жажду снова увидеть ее.

В груди полыхало. Каждое воспоминание о ней, каждый отголосок её голоса отзывался тягучей, ноющей болью где-то под ребрами.

Я ведь был уверен, что выжег это в себе. Думал, что время, кровь и бесконечные битвы стерли её образ из моей памяти, превратив его в серую пыль. Я убеждал себя, что забыл вкус её губ и то, как замирало сердце, когда она улыбалась.

Но стоило мне увидеть её вновь, эти глаза, полные вызова и скрытой боли и вся моя выстроенная годами защита рухнула. Меня буквально разрывало изнутри.

Дикое, первобытное желание притянуть её к себе и задушить в объятиях боролось с не менее яростным желанием прогнать её прочь, чтобы никогда больше не чувствовать.

Почему? Почему я продолжаю так реагировать? Я ведь запретил себе даже думать о ней! Каждое биение сердца сейчас казалось предательством. Я едва держался, впиваясь пальцами в подоконник так, что дерево жалобно стонало. Контроль ускользал.

— Значит, вот что случилось тогда,голос Майка заставил меня вздрогнуть.

Я замер, уставившись в темный угол комнаты. Майк выглядел хмурым. Он долго молчал, наблюдая за моими терзаниями.

— Ты тогда ехал к ней, продолжал он.

— Поэтому обратно ты вернулся грозным. Ты не просто ушел, Вальтер, ты прогнал её, чтобы спасти? Или чтобы уничтожить себя?

Я скривился, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна. Та ночь запах мокрой листвы, холодный дождь и её бледное, испуганное лицо.

— Убить её не смог, прошептал .

— Рука бы не поднялась, Майк. Мои когти затупились бы о её кожу. Я не мог даже думать об этом. Прости, брат, что не сказал сразу. Я похоронил это в себе, думал, так будет легче.

Майк медленно качнул головой, и на его морде промелькнуло нечто, похожее на печальную улыбку.

— И правильно сделал, что не убил, тихо отозвался он.

— Только посмотри на неё теперь. Она стала другой. Сильнее. Опаснее. Теперь она не прячется за невинными взглядами. Она — ведьма, и она не скрывает этого.

Я оскалился, и из моей груди вырвался низкий, вибрирующий рык. Мое воображение тут же подкинуло картинки: сколько раз за эти годы она использовала свою магию? Кому помогала? Кого губила? Мысль о том, что она принадлежала другому миру, пока я гнил в своей ненависти, заставляла мою кровь закипать.