Книга Любовь вопреки запретам, страница 32 – Сандра Лав

Ничего не вернуть, ничего не исправить, и никакое раскаяние не склеит разбитое вдребезги зеркало нашей жизни.

— Продолжай злорадствовать, Вальтер! — её голос был полон горечи. Она вновь толкнула меня в грудь, и этот жест, такой бессильный и одновременно отчаянный, обжег меня.

— Помни, кто перед тобой, раз ты окончательно ослеп от своей злобы! — её голос дрожал от напряжения.

— Разве такое забудешь? — я склонился к ней еще ниже, так что мои слова опаляли её губы. Я видел каждую черточку её лица, каждую маленькую морщинку страдания.

Она лишь горько усмехнулась, поджимая губы, чтобы они не дрожали. Но я видел, как в её глазах мелькнула искра той самой ведьмы, которую я когда-то полюбил и возненавидел одновременно.

— И я не забыла, кто ты! — прорычала она мне прямо в лицо, и в этом звуке было больше звериного, чем во мне самом.

— И не забуду никогда, ни того, что ты сделал, ни того, что произошло между нами!

— Думаешь, что сможешь всех обмануть своей ненастоящей добротой, думаешь раз тебя пригласили сюда, то простили все, рычу я, смотря в ее глаза.

— Если пригласили, значит посчитали , что достойна, не тебе мне об этом говорить, говорила она в ответ. Я усмехнулся.

— Потому что они не видят то, что скрывается под твоими масками. Только я знаю на что ты способна, а ты дуришь голову всем, намеренно. Только я знаю всю правду.

Мишель рванулась с такой силой, что я на мгновение ослабил хватку, удивленный её яростью. Этого мига ей хватило. Мишель выскользнула из моих рук Одним резким движением она подхватила с пола платок. Набросила его на плечи, кутаясь в него, скрывая от меня свою уязвимость.

— И не забывай, Мишель! — мой голос сорвался на низкий, вибрирующий рык. Я сделал шаг к ней, чувствуя, как внутри ворочается зверь, требуя признания.

— Перед тобой не мальчишка, необычный парень. Перед тобой мужчина. Свирепый, грозный мужчина. Волк, который помнит вкус твоего предательства!

Она вздрогнула. Между нами осталось всего несколько сантиметров. Её глаза расширились, отражая лунный свет и мой собственный гнев.

— Мужчина, который не знает границ, тихо, почти печально сказала она, глядя мне прямо в душу. В этом взгляде было столько разочарования, что я на секунду задохнулся.

С этими словами она развернулась и пошла прочь с террасы. Её шаги были быстрыми, решительными, но я видел, как напряжена её спина.

Я остался один. Грудь ходила ходуном, я дышал часто и тяжело, оскалив зубы в пустоту. Ярость кипела в жилах, требуя выхода.

Я запустил пальцы в свои волосы, оттягивая их до боли, пытаясь физическим страданием заглушить тот шторм, что бушевал внутри. С силой уперся руками в каменные перила — старые камни жалобно хрустнули под моими ладонями.

"Что же ты со мной творишь, ведьма? — думал я, задыхаясь от собственного бессилия.

— Почему каждое твое слово, каждое прикосновение до сих пор выжигает во мне всё живое? Прошло столько лет. Я должен был вытравить тебя из своей памяти".

Но сейчас, в этой тишине, я понимал: всё, что я так долго прятал глубоко внутри, всё это время только и ждало её возвращения, чтобы вырваться наружу с новой, разрушительной силой.